Пленительные наслаждения

Ты воспитывалась в доме, где один человек ставил себя выше всех и с упорством, достойным лучшего применения, насаждал свои порядки – свое христианство, свою мораль. Я был бы разочарован, если бы ты переняла его методы.

– О Судхакар! – воскликнула Габби. – Мои действия не имеют ничего общего с его методами. Я люблю Квила!

– Это не меняет дела. – Судхакар обвел взглядом библиотеку. – Мне было приятно вновь тебя встретить, в твоем доме. И я рад видеть тебя замужней женщиной, моя маленькая Габриэла. Но завтра мне нужно возвращаться в мою деревню.

– Нет, – запротестовала Габби. – Вы не можете уехать, пока не поговорите с моим мужем.

– Это ничего не изменит, Габриэла, – вздохнул Судхакар. – Я давно убедился, что англичане обнаруживают удивительную неприязнь к неизвестным лекарствам. Особенно если эти лекарства приходят, как они выражаются, «с Востока». – Он взглянул на Габби с глубоким сочувствием и добавил: – Боюсь, тебе придется свыкнуться со страданиями твоего мужа.

Судхакар прав. Квил не станет принимать это лекарство. И не потому, что его привез индус, а из чистого упрямства. Если он сказал, что больше не будет иметь дел с шарлатанами, его уже не переубедишь. И все же она не теряла надежды.

– Дайте мне это лекарство, – попросила Габби, протягивая руку. – Прошу вас, Судхакар. – Эхо донесло до нее властный тон ее отца.

– Нет, детка, – произнес Судхакар устало.

У нее сжалось сердце, но она не отступала.

– Я приносила лекарство Джохару, потому что любила его. Я люблю своего мужа и хочу, чтобы вы дали мне для него лекарство. Вы говорили, что от него не будет вреда.

– Мой долг предупредить тебя, что ты совершаешь ужасную ошибку, Габриэла.

Пожилой индус тяжело вздохнул и, открыв саквояж из красного гобелена, достал небольшой пузырек.

– Я сделала свой выбор, – проговорила Габби. – Квил почти наверняка бросит меня, когда узнает. Но я должна быть уверена, что испробовала все, чтобы избавить его от приступов. Если это не поможет, мне придется его покинуть. Но в любом случае так продолжаться не может.

– Теперь я вижу, что ты дитя своего отца, – печально покачал головой Судхакар. – Тебе известна история первой женитьбы твоего отца? Он обращал жителей деревни в христианство, но не добился успеха. Тогда он женился на бедной маленькой Бале, зная, что, будучи ее мужем, сможет навязать ей свою религию.

– Но у него ничего не вышло, – грустно продолжал Судхакар. – Когда умер их ребенок, твой единокровный брат, Бала покончила с собой – она не смогла без него жить. У твоего отца после этой трагедии пропало желание заниматься спасением душ. И тогда он занялся бизнесом.

Слова эти больно задели Габби, но она не подала и виду.

– В свете того, что вы рассказали, наставления моего отца выглядят жалко.