Пленительные наслаждения

Но деваться некуда. К отцу она не вернется. Она не желает больше выслушивать его колкости и смотреть, как он передергивает плечами в ответ на ее многочисленные промахи.

Она тяжело вздохнула. Нужно просто стать элегантнее и постараться походить на тот тип женщин, который нравится Питеру. Вот и все.

Ее размышления прервал тихий стук в дверь. Габби быстро стерла со щек слезы и встала.

Дверь открылась, и она увидела Квила; рядом с ним стояла девочка.

– Я привел Фебу, чтобы она не думала, что вы умчитесь обратно в Индию без нее. Мне кажется, эта мысль прочно засела в ее голове.

Габби, опустившись на корточки, простерла руки к ребенку.

– Феба, сладкая моя! Да я никогда, никогда не оставила бы тебя здесь одну!

Девочка влетела к ней в объятия. Прямо как ручной голубь, подумал Квил, наблюдая, как Габби покачивает ее в руках и что-то шепчет в желтые кудряшки. Везет же Фебе!

Вздохнув, он направился к окну взглянуть на свой сад.

– Питер не привередничает, – неожиданно произнес он. – Не думайте о нем плохо. Просто он ко всему относится чересчур ответственно – и к себе тоже. Но при всем при том он очень неплохой парень.

Габби оставила его слова без ответа и заговорила о другом:

– Как вы думаете, есть хоть какой-то риск, что ваш отец уволит Кодсуолла?

Квил повернулся, несмотря на то что вид Габби, обнимающей Фебу, вызывал в его сердце какие-то странные ощущения.

– Совесть замучила? – ухмыльнулся он.

Габби чувствовала себя слишком виноватой, чтобы ее мог оскорбить его насмешливый тон.

– Сама не знаю, почему я соврала, Квил, – честно призналась она. – Может, потому, что Питер выглядел таким…

– Я считаю, что это весьма полезная ложь, судя по тому, как развиваются события, – заметил Квил.

– Он прав, мисс Габби, – певуче поддержала его Феба. – Вы сами говорили, что можно простить неправду, если это делает другого человека счастливее. Мистер Дьюленд почувствовал себя намного лучше, когда подумал, что ваше платье испортил дворецкий.

– Устами младенца… – пробормотал Квил.

Габби наградила его строгим взглядом.

– Вам бы только шутить. Я должна была сказать правду. Бедный Кодсуолл пострадал из-за моей ужасной лжи!

– Не беспокойтесь за него, – усмехнулся Квил. Своим удрученным видом Габби вызывала у него сочувствие. – Отец скорее отрежет себе правую руку, чем отпустит его после стольких лет службы. Я сейчас спущусь и принесу ему ваши искренние извинения. Вас это устроит?

– Я сама это сделаю, – решительно заявила Габби.

– А я не позволю вам сделать это! Леди не посещают комнаты для слуг. Этим вы нанесете урон своей репутации.

– Когда вопрос заходит о признании собственных ошибок, об этикете можно и забыть. Я уверена, что отец одобрил бы мое решение.

– Судя по всему, ваш отец оригинал, – хмыкнул Квил.