Пленительные наслаждения
Позволять ему стоять рядом с мистером Бошем – стройным, во всем черном – определенно было бы жестоко. Костюм и манеры Люсьена говорили о его статусе – статусе маркиза. Бывшего маркиза, напомнила себе Эмили.
Однако Бартоломью Хизлоп не был обижен своим портным. Оливковый фрак с асимметричным вырезом и большими металлическими пуговицами считался последним писком моды. Сквозь вырез выглядывал расшитый галунами жилет, представленный буйством лиловой и желтой красок. Собственным украшением Хизлопа являлись пушистые бачки – он отпускал их довольно низко, полагая, что все будут от них шалеть, – и тонкие ноги с вывернутыми внутрь коленками.
Эмили приветствовала Хизлопа гораздо радушнее, чем обычно.
– Мистер Хизлоп, как хорошо, что вы пришли! – Подождав, пока он поклонится, она сделала короткий реверанс.
Бартоломью Хизлоп не был знаком с мистером Бошем, зато знал его портного.
– Приятно познакомиться, сэр! Очень рад! Не так давно я сам имел виды на однобортный фрак, но потом решил, что буду в нем похож на петуха, чего не скажешь о вас, дорогой сэр. Это редкое по красоте творение принадлежит Гатри, не так ли?
– Место определено точно.
– Не совсем, – педантично уточнил Хизлоп. – Я у Гатри ничего не шил. Боюсь, что мои запросы… как бы это сказать… слишком вызывающи. Но кажется, сейчас он на Лиденхолл-стрит, 27?
– Вообще мода – мой конек, – разливался соловьем Хизлоп.
Люсьен посмотрел на Эмили. Она прочитала в его глазах отвращение и чуть заметно пожала плечами:
– Прошу прощения, сэр.
– Супруги только что вернулись из Турции, – важно пояснил Хизлоп. – Леди Гизл, конечно, в платье от Карем…
Люсьен направился к двери. Поклонившись Эмили, он криво усмехнулся и, понизив голос, сказал ей:
– Феба заставила меня поверить, что мистер Хизлоп – весьма неприятный субъект.











