Пленницы судьбы

Трубецкой жил в Стокгольме как почетный пленник, где и завел роман с одной знатной шведкой. Князь, проведший в плену восемнадцать лет, не только признал ребенка, но и полюбил его, помог встать на ноги. Он дал мальчику свою усеченную фамилию — Бецкой и предоставил возможность получить образование в Европе. Сначала Иван учился в Копенгагене, потом в других местах и стал образованнейшим человеком. Он был знаком с французскими энциклопедистами, вхож в парижские литературные салоны. Талант, ум, образованность, вкус Ивана Бецкого оценили и в России. Долгие годы он ведал Канцелярией от строений Петербурга, и мы можем хоть каждый день благодарить Ивана Ивановича — именно он руководил строительством гранитных набережных Невы, именно он утвердил знаменитую решетку Летнего сада Юрия Фельтена.

Словом, Бецкому повезло несказанно — родившись бастардом, он стал крупным государственным деятелем, уважаемым человеком, а все благодаря правильному образованию и воспитанию.

Но все-таки особо гордился Бецкой созданным им в 1764 году учебным заведением для бедных дворянок — Воспитательным обществом благородных девиц (Смольным институтом), дававшим девушкам лучшее по тем временам образование.

5 мая 1764 года последовал указ о передаче Институту помещения Воскресенского девичья монастыря. Этот монастырь был основан императрицей Елизаветой Петровной в 1748 году. Петербургу повезло, что строил монастырь настоящий гений — граф Варфоломей Варфоломеевич Растрелли. В деньгах его не ограничивали, и он размахнулся на славу. Все специалисты удивляются, как это Растрелли сумел объединить идеи итальянского барокко с принципами русской монастырской архитектуры и создал на берегу Невы необыкновенный шедевр, которым люди восхищаются до сих пор. К 1764 году монастырь должен был принять двенадцать — шестнадцать монахинь, но этого не произошло. В его жилые корпуса вселился Смольный институт. Эти корпуса опоясывали собор в виде многоугольника и образовывали крест. В этом-то кресте и устроили первых воспитанниц и их воспитателей. Подготовленный Бецким «Устав воспитания двухсот благородных девиц» предписывал брать в институт только дворянок, православных, независимо от их состояния, причем (для чистоты эксперимента) кто из них беден, а кто побогаче, знала только начальница института. Родители же давали письменное обязательство, что до двенадцати лет не смогут взять девочек из учреждения и даже не смогут их видеть.

Общество поначалу без понимания встретило начинание Бецкого и Екатерины. Какое у девки может быть образование? Это одно баловство, обучения танцам, умению побренчать на фортепьянах, светскому обхождению да шитью вполне достаточно.