Пленницы судьбы

Кисели, и он показывал его своим любопытствующим гостям, разворачивая покрывало, которым было укрыто тело, прямо на полу, в своей гостиной, перед камином! После этого тело несчастной палатины, завернутое в ковер, на такси отвезли опять в склеп часовни Урем, где в 1981 году какие-то негодяи вскрыли не охраняемую никем гробницу, ограбили ее, при этом оторвали у тела руки с кольцами на пальцах и унесли с собой. Тогда, весной 1981 года, было решено перезахоронить тело в фамильном склепе Габсбургов в Будапеште, где был похоронен Иосиф. Теперь многострадальный прах вновь хотят перенести в часовню Урема.

Когда же это кончится? Почему молчит Россия? Разве Александра не русская великая княжна?

Прасковья Жемчугова: последняя роль

Прасковья Ивановна тревожилась, когда из соседней комнаты, где лежал малыш (роженица была при смерти), не был слышен его плач. А потом, охваченная паникой, она потребовала от мужа, чтобы тот выставил у дверей детской охрану... Это не было истерикой. Параша знала, как поступают с выблядками — детьми помещиков от крепостных девушек. Их выносят на задний двор и отдают какой-нибудь крестьянке из дальней вотчины, и вскоре они умирают без ухода или — если выживают — сливаются с серой массой крепостных.

Возможно, так поступали и с прежними детьми Параши от графа Николая Петровича Шереметева. Но на этот раз она не молчала — ее брак с графом был тайным, но вполне законным, и родившийся сын Дмитрий по праву был его единственным наследником. Так что Жемчуговой было чего опасаться...

Время Екатерины II стало эпохой расцвета крепостного театра — таких театров было более двухсот! Подобного в Европе не было никогда — наоборот, актерские труппы, как цыганские таборы, скитались по городам и весям и являлись символами творческой свободы.

В России — наоборот, крепостные театры и оркестры стали чудовищным и циничным символом рабства. У каждого господина была своя причуда. Так, граф Каменский обожал свой крепостной театр, но во время спектакля записывал ошибки и оговорки актеров, и в перерыве зрители могли слышать, как вопит «Гамлет» или «Цесарь», наказуемый собственноручно графом. Крепостных актеров обычно держали в театральных флигелях и казармах, под мелочным надзором крепостных смотрителей, которым за «несмотрение» за рабами-актерами грозило суровое наказание и ссылка в «дальние деревни». В любой момент их могли послать работать на конюшню или поставить на запятки кареты в роли ливрейных гайдуков, а то и продать. В «Санкт-Петербургских ведомостях» можно было прочитать объявление, что «продается живописец», музыкант или певица. Как-то раз А. Г. Разумовский продал Г. А.