Пленницы судьбы

И не говорите мне, что так пишет дама!

А между тем бюрократическая машина, запущенная жалобой отца Дуровой, со скрипом работала-работала и наконец беглянку нашла. Сведения о необыкновенной воительнице достигли ушей самого царя Александра I. Он потребовал доставить Дурову в Зимний дворец и беседовал с ней дважды. Какой была встреча царя с Дуровой, мы в точности не знаем. Возможно, такой, как у Кутузова с героиней фильма «Гусарская баллада» («Корнет, вы женщина?»). Дурова в своих мемуарах пишет, что все решилось за минуту: царь взял ее за руку и милостиво спросил: «“Я слышал, что вы не мужчина, правда ли это?” Я не вдруг собралась с духом сказать: “Да, Ваше величество, правда!” Далее Александр расспросил подробно, что было причиною вступления моего в службу, государь много хвалил мою неустрашимость, говорил: что это первый пример в России, что все мои начальники отозвались обо мне с великими похвалами, называя храбрость мою беспримерною, что ему очень приятно этому верить и что он желает сообразно этому наградить меня и возвратить с честию в дом отцовский, дав.

.. Государь не имел времени кончить; при слове “возвратить в дом!” я вскрикнула от ужаса и в ту же минуту упала к ногам государя: “Не отсылайте меня домой, Ваше величество! — говорила я голосом отчаяния, — не отсылайте! Я умру там! Непременно умру. .. не отнимайте у меня жизни, я добровольно хотела ею пожертвовать для вас!” Говоря это, я обнимала колени государевы и плакала. Государь был тронут, он поднял меня и спросил изменившимся голосом: “Чего же вы хотите?” — “Быть воином! Носить мундир, оружие!”»

По-видимому, порыв Дуровой был таким сильным и искренним, что сентиментальный по природе император Александр не выдержал, и Дурова вышла из дворца не разоблаченной и наказанной по уставу (известно, что в XVIII веке за такие поступки, — обман, самозванство, бесчестие мундира — женщин ссылали на каторгу, в работный дом), а гусарским ротмистром под псевдонимом Александров («И будете называться по моему имени», — сказал император) и с Георгиевским крестом на груди.

(«Государь, — писала Дурова, — взял со стола крест и своими руками вдел в петлицу мундира моего».) Возможно, царь при этом испытывал те же чувства, которые в фильме «Гусарская баллада» мастерски изобразил Игорь Ильинский в роли Кутузова. .. Более того, император назначил Дуровой особую пенсию, которую она стала получать через временщика А. А. Аракчеева, а потом через военного министра Баркалая-де-Толли.

А потом пришел героический 1812 год. И так получилось, что дерзкий одиночный поступок Дуровой удачно совпал с тем необыкновенным патриотическим подъемом, который охватил русское общество, в том числе и женщин, в годину потрясений и испытаний.