Пленницы судьбы

Мистическое же продолжение повести, ее романтический герой, любовный сюжет — все это создано блистательным воображением Пушкина.

В России, независимо от суровости режима, всегда существовало особого рода общественное мнение. Его носителями были прежде всего высокопоставленные старухи, сидевшие на придворных и великосветских балах вдоль стен и за карточными столами, поставленными так, чтобы видеть танцующих. (Позже, уже на нашей памяти, подобную функцию стали выполнять старушки у подъезда — носительницы советской морали.) Екатерина II описывает, как, будучи юной великой княгиней, она завоевывала общественное признание, прокладывая себе тем самым путь к престолу: «И в торжественных собраниях, и на простых сходбищах, и вечеринках я подходила к старушкам, садилась подле них, спрашивала об их здоровье, советовала, какие употреблять им средства в случае болезни, терпеливо слушала бесконечные их рассказы об их юных летах... сама спрашивала их совета в разных делах, а потом искренне их благодарила. Я узнала, как зовут их мосек, болонок, попугаев, дур; знала, которая из этих барынь именинница. В этот день являлся к ней мой камердинер, поздравлял ее от моего имени и подносил цветы и плоды... Не прошло и двух лет, как самая жаркая хвала моему уму и сердцу послышалась со всех сторон и разлилась по всей России».

Такой же влиятельной старухой стала с годами и Наталья Петровна Голицына. В. Соллогуб писал о ней: «В городе она властвовала какою-то всеми признанною безусловною властью. Перед представлением ко двору каждую молодую девушку везли в ней на поклон; гвардейский офицер, только надевший эполеты, являлся к ней, как к главнокомандующему». Читатель! Вспомни старых актрис МХАТа или Малого театра и представь себе их низкие, звучные голоса:

— Внук Андрея Петровича, ваше сиятельство.

— Внук Андрея Петровича? Помню, помню, большой был шалун...

Наверное, и вправду Андрей Петрович был в юности шалуном, но помнила об этом уже одна Наталья Петровна. Спускаясь по лестнице из спальни мертвой графини, Германн думал: «По этой самой лестнице, может быть, лет шестьдесят назад, в такой же час, в шитом кафтане, причесанный “королевской птицей”, прижимая к сердцу треугольную свою шляпу, прокрадывался молодой счастливец, давно уже истлевший в могиле».

Впрочем, не всегда же Наталья Петровна была старухой устрашающего вида, с бородой и большими усами, за что и получила прозвище Princesse Moustache («княгиня Мусташ») — «Усатая княгиня». Усы были такие большие, что один из светских шалунов и «затейливых проказников» пушкинской поры, а заодно и родственник княгини корнет де Сен-При дерзко подарил Голицыной к Новому году пару бритв, что почему-то всем показалось необыкновенно остроумным.