Пленницы судьбы

При этом дети в императорской семье (в том числе и девочки) воспитывались в спартанской простоте, «без телячьих нежностей», не были избалованными — эта традиция, кстати, сохранялась в семье Романовых до конца. У детей был самый простой стол, жесткие постели, скромная одежда, их приучали к самоограничению, дисциплине, уважению к другим людям. Придворные вспоминали случай, происшедший во время приема Николаем I и Александрой Федоровной какого-то дородного сановника. В это время расшалившийся великий князь Константин Николаевич вдруг выхватил стул из-под гостя, и тот рухнул на пол. Тогда император Всероссийский встал, попросил подняться жену и сказал потерпевшему: «Просим прощения, что мы плохо воспитали своего сына!» Для мальчика это стало уроком на всю жизнь.

Наступило время дочерям Николая Павловича подыскивать за границей хорошие партии. Так уж получилось, что почти всегда замужество дочерей Романовых было связано с неминуемой разлукой. Обычно после долгих поисков находили подходящую кандидатуру, тщательно изучали ее, а потом намеченного принца приглашали в Петербург на смотрины. Если он подходил, следовало лестное ему предложение, играли пышную свадьбу, а потом — расставание, подчас навсегда, с родными. Так произошло с Ольгой и Александрой, но не с Марией. Ей нашли иностранного жениха... в России.

В 1837 году на маневры в Красное Село от баварского короля Людовика приехал его племянник герцог Лихтебергский. Его звали Максимилиан Евгений Иосиф Август Наполеон. Упоминание имени Наполеона в имени герцога отражало дальнее родство с великим императором: Максимилиан был лишь сыном пасынка Наполеона, вице-короля Италийского Евгения Богарне — ведь супруга Наполеона Жозефина до брака с Наполеоном была замужем за Александром Богарне. Словом, герцог был не царского рода, хотя сам Евгений Богарне был славным воином, маршалом Франции. Это он в 1812 году, после поспешного отъезда Наполеона, выводил остатки Великой армии из России. Сын же его породнился с Романовыми. Макс сразу же понравился Мэри и императорской чете своим мужественным видом, обходительностью, умом, что для женихов русских великих княжон не было особенно характерно — многие из них не выдерживали придирчивого экзамена при церемонном русском дворе. Сразу же было видно, что Макс — личность яркая и утонченная. Писатель Владимир Соллогуб вспоминал: «Мне не приходилось встречать человека с таким обширным и точным чутьем всего благородного и прекрасного». Забегая вперед, отметим, что назначение Максимилиана президентом Академии художеств не было случайным или ошибочным.

И тогда-то в прелестной головке Мэри созрел план, как удержать Макса рядом, а не ехать с ним в Баварию.