Пленницы судьбы

Конечно, идея создания «нового рода» людей из подкидышей и сирот, лишенных пороков своих несовершенных предков, была утопична. Как и многие другие благие начинания, замыслы Екатерины и Бецкого грубо искажала реальная жизнь. Порученные вниманию воспитателей подкидыши мерли как мухи от плохого ухода, болезней, во всей системе царило привычное для России воровство и безалаберность, но все же попытка внедрения идей Просвещения не оказалась напрасной. Сам подход к этой проблеме, доброта и гуманизм, проявленные к детям в тот еще очень жестокий век, не пропали даром.

Чуть позже из этого корня выросла благотворительность как система защиты, заботы и спасения слабых и больных членов общества.

Воспитанная на «богоборческих» идеях Вольтера, Екатерина была далека от истинной веры в Бога. Рационализм, самоценность позитивного знания, презрение ко всякому обскурантизму, невежеству характерны для ее мировоззрения. Но при людях, в церкви она никогда этого не проявляла, оставалась примерной прихожанкой дворцовых храмов — ведь она была главой Русской Православной церкви! — хотя на укромном балконе во время длинной православной службы раскладывала на столике многочасовые пасьянсы.

В 1763 — 1764 годах она провела секуляризацию церковных земель и, несмотря на проявление недовольства церковников, лишила их земельных богатств. Пытавшегося ей возражать Ростовского митрополита Арсения (Мациевича) — единственного мужественного иерарха Русской православной церкви — заточила в монастырь, а потом в крепостную тюрьму Ревеля, где он и умер.

В столь крутом отношении императрицы к Церкви проявилось не только ее вольтерианство, но и удручающая покорность, сервильность церковных иерархов, не вставших на защиту своего собрата Арсения, взгляды которого они наверняка разделяли.

В итоге светская власть в лице Екатерины II окончательно подмяла Церковь под себя. В планах создания будущего сословного строя, защищенного привилегиями, Екатерина не оставляла места церковникам и монахам. В этом смысле она шла по пути Петра Великого, лишившего Церковь патриаршества и различных материальных богатств.

Одновременно с этим гонимые уже сто лет старообрядцы получили при Екатерине невиданные льготы, веротерпимость стала стилем ее религиозной политики.

Важно заметить, что сама императрица, лишенная глубокой веры в Бога, не впадала ни в какие оккультные, мистические увлечения — обычное заполнение души множества неверующих. Обладательница трезвого, ироничного ума, она откровенно потешалась над всеми формами мистики, разнообразными медиумами и шарлатанами. Она выгнала из страны приехавшего со своими фокусами Калиостро, откровенно издевалась над масонами и их ритуалами.