По дороге на Оюту (СИ)

Почесав ребро ладони, с изумлением обнаружила там свежие язвочки и сукровицу. А Демьян-то не шутил: мыло оказалось и, правда, жутко щелочным. И, как на зло, ведь никакого крема нет. Ну чего я, правда, с этой стиркой зачастила, надо было просто замочить, а потом легко бы вся грязь отошла. Вот же глупая, никакого жизненного бытового опыта.

— Ты чего там притихла, Анита? — поинтересовался Демьян.

— Скажу - ругаться будешь, — тут же отозвалась я.

В основном отсеке повисла минутная тишина, слышно было лишь мужское сопение.

— Руки испортила? – сделал своё предположение этот прозорливый тип.

— Угу, — удручённо выдохнула я.

— Упрямица. Иди ко мне, кажется, у нас назревают небольшие проблемы.

Вздрогнув, я выскочила из каюты в основной отсек и поспешила занять место возле своего марионера. Взглянув на экран пульта управления, ничего не смогла понять в текущих ручейком цифрах.

— Что у нас опять не так? – прямо спросила я.

— Точно не знаю пока, но заряд ядра медленно снижается. Думаю, что на заводе ядро не зарядили даже наполовину, так часто бывает.

Только после третьей или четвёртой зарядки оно начинает работать по полной.

— А в чём сложность? Ты же говорил, что подзарядить не проблема, — припомнила я ему его же слова.

— Да, это не проблема, но, похоже, что заряд ниже, чем я думаю, и показывают датчики. У нас начинают отказывать вторичные функции: дезинфекция, подача горячей воды в душ, климат-контроль в общем отсеке. Я уже нашёл ближайшую заправочную станцию. Она законсервирована, но должна работать в аварийном режиме. Лететь туда двое суток, так что пока, милая, без стирки, без душа и оденься теплее.

Я максимально освобождаю ядро от нагрузки. Так что придётся, солнышко, потерпеть немного холод.

Я подвисла, обдумывая всё, что он мне сказал. Ну, без купания и стирки я выживу, но вот что с температурой будет? Вспомнился карантин и тот лютый холод. Невольно поёжившись, я бросила на Демьяна испуганный взгляд.

— А насколько похолодает? – как можно спокойнее произнесла я, пытаясь скрыть свой страх.

— Ты не замёрзнешь со мной, моя нежная девочка. Я же марионер! Я буду твоей индивидуальной грелкой, — пафосно, но со смешинкой в голосе, заявил он.

Улыбнувшись, я поддалась его обаянию. И, правда, чего мне бояться холода рядом с таким большим и мускулистым коренным марсианином. Земляне только купол над Марсом строили и зеркала над полярными шапками красной планеты размещали, а они уже спокойно повышали температуру своего тела на пару градусов, чтобы не умереть, замёрзнув. Это была первая жизнеспособная мутация тогда ещё переселенцев с Земли.