По дороге на Оюту (СИ)

Миранец, бросив ноги покойника, тут же поспешил к кодовому замку.

— Ты почему не моешься, маленькая? – пожурил меня Демьян. — Иди, смотреть тут тебе не на что.

Пожав плечами, я снова скрылась в душевой. Включив воду, встала под теплые струи, смывая с себя кровь, стресс, страх и что–то еще неуловимое.

— Смелая девочка, когда надо, – сквозь шум воды услышала голос миранца из соседнего помещения.

— Девочка что надо, – отозвался Демьян, – но, Ратхар, это моя девочка.

— Да, понял я уже, что твоя, – посмеялся ушастый,– но как решу семью создавать, обязательно человечку заполучу. Если найду такую красавицу, мне и ее одной за глаза хватит. Она гарем заменит.

Закатив глаза, я ужаснулась. Вот же проныра хвостатый! Не обманывал меня Демьян, когда рассказывал о кошачьих гаремах. Не приведи духи вселенной в такого влюбиться, а потом оказаться десятой женой.

Странно, но мне совсем не было страшно. Я понимала, что вот сейчас меня чуть не изнасиловали; что я была готова убить себя, лишь бы не дать над собой надругаться; что вот буквально в паре метров от меня сейчас избавляются от трупов моих обидчиков, которых убили на моих глазах – а я размышляю о каких–то гаремах и спокойно моюсь в присутствии двух практически незнакомых мужиков.

Последняя проскочившая мысль заставила выключить воду и быстренько нырнуть в свой рюкзачок за чистым бельем и вещами.

— Надевай старые вещи, чистые не бери.

В проеме появился Демьян; обнаженной он меня уже не застал. Стоя в одном нижнем белье, я натягивала чистую рубашку. Но после его слов послушно стянула ее и надела фиолетовую. Ту самую, в которой покидала родной дом. Следом облачилась в бесформенный комбинезон. Подошедший вплотную, Демьян включил воду и, намочив ладонь, принялся стряхивать с моих вещей то ли пыль, то ли грязь.

— На вымытое тело и несвежая одежда. Смысл тогда вообще душ принимать? — пробурчала я.

— Здесь надевать что–то чистое, Анита, смысла не имеет. Вокруг грязища и сплошная антисанитария. Одни кровати чего стоят.

Я уныло глянула на пятна грязи на одежде.

— Это временно, Аниточка. Нужно просто потерпеть, – Демьян внимательно вглядывался в моё лицо, выискивая какие–то эмоции. – Ты как вообще?

— Странно,– честно призналась я, – должна биться в истерике, плакать. А я ничего не чувствую. Даже страха. Это как–то неправильно.

Демьян улыбнулся и прижал мою голову к своей груди. Я отчетливо ощутила легкий поцелуй в макушку.

— У каждого страха есть свой лимит, – его рука спустилась на мой затылок и слегка его помассировала. – Видимо твой лимит исчерпан, и самое страшное в жизни ты уже пережила. Ты – молодец, все правильно сделала и быстро сообразила с этим проводом. Они бы не рискнули своими шкурами и не полезли бы к тебе.