По дороге на Оюту (СИ)

Первое время, когда планету Ург только открыли, червям не придали никакого значения. Ну, кусают и ладно. Но уже через пару месяцев первые поселенцы вдруг начинали болеть загадочной болезнью, больше похожей на средневековую земную чуму. Их лимфоузлы увеличивались, кожа высыхала от обезвоживания, глаза западали.

В лихорадке больные тряслись пару дней, а потом их просто разрывало, что было уже нехарактерно для простой бактериальной инфекции. Инкубационный период у гуманоидов длился недолго: месяц или два, в зависимости от здоровья и физических данных самого укушенного.

А вот инсекта или насекомовидные разумные расы могли ходить и вынашивать в себе пузырь с личинками по полгода. Никаких симптомов у них не наблюдалось. Внешне здоровые, крепкие особи. Ни намека на болезнь.

Именно их и периодически выпускали из виду службы карантина Урга. Медконтроль они проходили без проблем. Получали нужные вакцины и улыбались таможенникам, предъявляя билеты и отдавая вещи для досмотра. И никто ничего подозрительного не замечал. И вот тогда носители ургской чумы оказывались на иных планетах и кораблях, а исход всегда был один.

Весь корабль вставал на карантин.

Вторичные носители – те на кого попала жидкость с микроскопическими личинками – обнаруживались при прохождении медслужб космопортов еще реже. В их брюхе, затаившись, созревали сразу десятки личинок размером с крысу. Они и выглядели почти как крыса, только пасть как у червя с присоской. Кусая, такая тварь выпускала в кровь готового, только очень мелкого, червя. Полностью сформировавшуюся особь, которой только и оставалось, что пожрать изнутри своего хозяина и вылупиться.

Много времени на это не нужно было.

Росли эти твари с фантастической скоростью. Укушенный вторичной личинкой ничем не отличался от остальных, обнаружить в нем червя было крайне сложно. Вот и держали потенциальных зараженных по месяцу в карантине. Чтобы наверняка червяка размером с удава не упустить.

Главное сейчас чтобы команда корабля смогла найти и обезвредить все вторичные личинки, иначе всем грозит большая беда. Тут большинство гуманоиды, кроме того, команда полностью омхи, в них вторичная личинка за пару земных дней формировалась во взрослого червя. Страшно подумать, что будет, если хоть один такой червь вырвется наружу.

Жуть – вся команда сляжет в лихорадке.

Прошла минута. Но ничего не происходило. Весь пассажирский отсек замер в ожидании. Кое-где слышались покашливание, шёпот и шиканье. Вторичные личинки не реагировали на звуки, но, видимо, об этом мало кто знал.

По истечении второй минуты у меня зачесались разом нога, нос и спина.

— Демьян, я боюсь, – честно призналась я. — Как ты думаешь, они уже вылупились?

— Боишься? – марионер тихо шепнул мне на ушко.