… по прозвищу Кобра (СИ)

Говорит, что они его понимают. Ну-у, не знаю… сколько на них не смотрел, они всё время лежат, тупо жуют свою жвачку и тупо смотрят своими чёрными маслянистыми глазами на выкате, да и всё… Вот и сейчас Речи у моих буйволов в арендованных для них стойлах на постоялом дворе. Может и заночует там, на сене, прямо в стойле, ему не привыкать. Хороший парень, все мысли только о буйволах, я проверял.

Вообще, мой фургон с товаром и четыре моих гигантских четырёхрогих геррских буйвола, это собственность юного барича Ника Личч, именно на это имя мною подписана купчая с баричем Заи Орсс. Вернее будет сказать, что это не совсем та купчая, как в моём мире, а такая, простенькая мемориальная записка — этот продал, этот купил, претензий нет. Число. Две подписи. Здесь этого достаточно и даже второго экземпляра не делают, да и зачем он продавцу, всё, продал уже.

А имя Ник Личч, это не фальшивое, а моё… настоящее имя. Дело в том, что в Союзе нет паспортов или других документов, удостоверяющих личность человека, просто, никчему. Да, есть приходские книги, в которые киновиархи вносят записи о рождении, венчании и смерти прихожан под именами, полученными ими при рождении. А в остальном, зовись как хочешь, это твоё сугубо личное дело. Хоть каждый день по-новому, если полный елоп. Злонамерение! Вот единственная причина, по которой будут выяснять, как тебя назвали родители. Обычно, это происходит при каких-то серьёзных разборках. Например, специально обученные тюремные и судейские маги, уже через пару секунд расскажут всю родословную человека до десятого колена, положив руки на его голову, а то и на расстоянии. В общем Ник Личч, это моё прикрытие для обычных людей, от опытного мага за ним не спрячешься.

Барич Заи сейчас в магазине, обслуживает молодую дамочку. День обычный и фургон стоит на тихой улочке, но состоятельные горожане к нему всё равно тянутся, одеться-обуться с обещанным вывеской шиком по последней столичной моде. А мы никому и не отказываем. Пусть приходят! Он, славный дядька, этот Заи Орсс… Обращается со мною как старший дворцовый фамулус при барчуке. По-моему, он уверовал в того, кто Имя и нашёл во мне так им и не обретённого сына. Просыпаюсь, а на столе уже ждёт завтрак. Одежда вычищена и поглажена. И ведь не просил… И ни одной поганой мысли в мой адрес у него в голове я не слышал. Тихая радость, так можно назвать его состояние в последнее время. И это хорошо, нам ещё с ним до Мана ехать… Вот, доделаем здесь дела и поедем… А дела эти, всё не кончаются…

Но прямо сейчас, дело у меня одно, снять с левой руки медный браслет с буквой М посередине. И что с того, что это разными способами миллион раз безуспешно пытались сделать местные маги? Они же маги, а не профессора, как я.