Развод. Научусь жить без тебя

Я цыкнула языком, но не стала ничего говорить. Нравится ему тратить деньги на салат, к которому я даже не притронусь — пусть.

— Значит, это ты против нас играешь? — задала я прямой вопрос.

— Да. Как ты догадалась? — с сарказмом ответил он.

— Назло мне и Кириллу? Или…. только мне?

— Лана, — мягко рассмеялся он. — Ты слишком много на себя берешь. Как и твой Кирилл….

— Он — не мой.

— Да что ты? — усмехнулся Руслан. — А так защищал тебя…. тогда.

— Не напоминай, — отвернулась я к окну и нахмурилась.

Столько лет прошло, а говорить об этом по-прежнему нелегко.

Когда я вижу Руслана вот так близко, то невольно вспоминаю то время, когда мы были семьей. И предательство мужа.

И все эти воспоминания вновь становятся будто бы такими же яркими и реальными, как тогда. Болезненными.

Нашёл, о чём напомнить! Молчал бы уж…

— Ты директор или владелец “Стеллар”? — изучающе вглядывалась я в бывшего мужа.

— Владелец, — хмыкнул он.

Значит, это его детище убивает нас….

Стоило догадаться раньше, что это Руслан пытается нам мстить.

Были такие мысли, на самом деле, но мы оба предполагали, что он продолжает жить где-то в Европе, да и не ожидали подобного поведения от него.

Впрочем, он от нас с Киром тоже однажды многого не ожидал. Однако…

— Так что тебе надо от нас? — внимательно посмотрела я на него.

Надо всё-таки выяснить, что он планирует и что вообще хочет от нашей фирмы."

"— А ты решила, что мне всё-таки что-то нужно конкретно от вас? — наклонился ко мне через стол Руслан, и я заставила себя усидеть на месте и не отшатнуться, не выдавать своей слабости перед ним.

Всё ещё слабости. Я всегда ему проигрывала в силе энергетики.

И я всё ещё видела перед собой потрясающего мужчину, седина которого красила его от года к году только сильнее. Я всё ещё реагировала на него.… Волновалась и испытывала странное возбуждение.

Даже спустя годы это не изменилось, хотя казалось бы — время лечит всё.

Видимо, не всё, увы…

Некоторые люди для нас бессрочно красивы и дороги.

Конечно, за это время он стал мне чужим, но… Не до конца.

Родное, до боли знакомое в нём всегда будет играть…

Зачем я вообще на него пялюсь сижу? Нашла время наслаждаться бывшим!

Помни, Лана: он — засранец!

Он тебя предал. Изменял. Сделал ребёнка моей племяшке.

И пусть красив как тысяча чертей, заглядываться на него опасно. Внутри он как гнилое яблоко…

— Не нужно? — подняла я брови.

— Нет.

— Тогда зачем преследуешь нас и всё портишь нам?

— Я?

— Ты.

— Ни в коем разе. Просто вы не конкурентоспособные. А таких всегда топчут другие.

— Почему это мы.… Не конкурентоспособные?

— Потому что скоро станете банкротами, и все об этом уже знают. Скоро вас растащат по кускам. Скажи, разве можно назвать такую шарашкину контору — конкурентоспособной?

Нельзя, конечно.