Побег из Альтарьера (СИ)

А можно и по реке, будет холодно ногам, но зато не останется следов. Сапоги помогут, я нашила на них новые голенища, почти целиком сделанные из энергетических нитей.

Глубоко вздохнув, я попрощалась с Реей и двинулась к выходу. Странно, что Карима на месте не оказалось, он всегда сидел возле двери, а сейчас стул пустовал. Волна страха накатила, вынуждая прислушаться и замедлить шаг. Идти здесь всё равно было некуда, за спиной лишь четыре камеры-темницы, три из которых пусты и закрыты. Тупиковый коридор длиной тридцать шагов, один фонарь у входа. Я осторожно потянула дверь на себя, и та бесшумно поддалась.

За дверью стояли стражники и Синвер. На лиловых волосах опекуна играл холодный зимний свет, а в голубых глазах плескалось злое желание карать.

— Ходила в гости к Рее? Разве я тебе это разрешал, маленькая смутьянка?

На лице кузена ярость смешивалась с предвкушением. Он обожал наказывать и теперь смаковал возможность поиздеваться над нами с Каримом. Я метнула взгляд на приятеля, тот был бледен, но старался держаться уверенно.

— Прошу вас следовать за мной, эрцегиня, вы как раз тепло одеты для небольшой прогулки по двору, — раздался фальшиво елейный голос.

Настроение Синвера всегда менялось стремительно, и он молниеносно переходил от оскорблений к любезностям и обратно. Особенно ему нравилось издеваться над моим титулом: «Эрцегиня Альтарьер, уберите тарелки и принесите мне горячий чай!», «Светлейшая ларда, не забудьте прибраться в моей спальне» и его коронное «Подите вон, Ваша Светлость».

Я неуверенно замерла напротив опекуна. Заклинание незаметности не работает, если на тебя смотрят в упор, но стоит только наблюдателям отвернуться, я смогу ускользнуть.

Тем более что во двор нам по пути. Я мысленно подобралась и судорожно унимала панику, плещущуюся в душе.

Мы вышли наружу, но стражники по-прежнему окружали меня со всех сторон. Карима, дергая и толкая, подвели к Синверу, и вокруг них образовалось пустое пространство.

— Ты нарушил мои приказы. Я сказал, что к пленнице никого нельзя пускать, — медленно, смакуя слова, проговорил кузен.

Люди собирались вокруг нас и вскоре образовали плотное кольцо.

Карим громко сглотнул.

Он знал, что за потакание мне его ожидает выволочка, но происходящее всё меньше и меньше напоминало простой выговор. Страх узлом сворачивался у меня в животе, и я начала по-настоящему бояться за приятеля.

— Это я приказала Кариму пустить меня, на правах эрцегини и хозяйки замка.

— Ах, на правах эрцегини и хозяйки замка… — кузен мерзко ухмыльнулся и с издёвкой посмотрел сначала на меня, а потом на Карима. — Так что же, эрцегиня и хозяйка замка, прикажите ему что-нибудь ещё.