Под доброй улыбкой зла

Жильцов можно было понять, к квартирам своим они привыкли, а новое жилье им едва ли предложат в пяти минутах от метро.

То ли жильцы свои дома отстояли, то ли реновация приостановилась, но заброшенными дома не выглядели. Во дворе бегали дети, а все свободное место занимали машины.

Ксения подошла к ближайшему подъезду, подождала, пока Денис ее догонит.

Подниматься пришлось на четвертый этаж. Отсутствие лифта было, пожалуй, доводом в пользу реновации, особенно для старушек вроде той, которая открыла им дверь.

Ей было за семьдесят. Она куталась в большую вязаную шаль и разглядывала Дениса с любопытством.

– Это Денис, – представила его Ксения.

– Мария Давыдовна, – улыбнулась женщина и отступила, впуская их в квартиру.

В прихожей одновременно раздеваться даже двоим было тесно, в новых домах таких тесных прихожих быть не могло. Пожалуй, в реновации имелась польза и для жильцов, не только для тех, кто зарабатывал на строительстве.

Единственная комната оказалась уютной и отчего-то даже современной, несмотря на мебель сорокалетней давности. Может быть, оттого, что на столе лежал ноутбук, а на диване десятидюймовый планшет.

Ксения, переложив планшет на стол, села в углу дивана, Денис опустился рядом с ней.

Хозяйка, подвинув стул, села у стола.

– Ксюша сказала, что вы сосед Елизаветы, – глядя на Дениса, заговорила хозяйка.

– Вы ее знали? – быстро спросил Денис. – Вы знали Елизавету?

– Ну как знала… – Мария Давыдовна пожала плечами. – Я здесь всю жизнь прожила, у меня во всех соседних дворах подружки есть. С некоторыми я еще в школе училась. Я в хорошую погоду приходила с приятельницами поболтать, а Лиза с ребенком сидела. Так и познакомились. До ближайшего парка ехать надо, а во дворах у нас летом не хуже, чем в сквере. Мне Лиза очень нравилась. Добрая и умная, такие нечасто встречаются. Ее все жалели, а я нет. Поэтому, наверное, мы с ней тоже вроде как приятельницами сделались.

– Почему не жалели? – не поняла Ксения.

Денис едва не поморщился, думал, что Ксения умнее.

– Потому что, если у нее сын от других отличается, это не значит, что его любить нельзя. А если человек кого-то любит, он не несчастный. Несчастные те, кому любить некого. Что с ней случилось, с Лизой? – внимательно посмотрела на Дениса хозяйка.

– Родственники утром нашли ее мертвой. Она умерла от передозировки снотворного.

– Думаю, что нет, – признался Денис. – Оснований для такого вывода у меня нет, но думаю, что не сама.

– Несчастный случай?

Денис не сразу понял, почему ему уютно рядом со старой женщиной. Она напоминала бабушку. Та тоже схватывала все на лету и задавала только умные вопросы.

– Это возможно, – кивнул Денис, – но я и в этом сомневаюсь.

Мария Давыдовна подвинула планшет, чтобы лежал на столе ровно, параллельно краю.