Под доброй улыбкой зла

Любимые, выполненные под старину настенные часы, тихо и медленно отстукивая секунды, показывали, что вечер, несмотря на сгущающуюся темноту за окном, фактически даже еще не начался.

Власта не стала дожидаться вечера, схватила телефон и торопливо набрала Мишу.

– Ты где? – Власта заставила себя улыбнуться. – В Вене?

Ее депрессия – это ее проблемы, не стоит перекладывать их на Мишины плечи. Помочь ей он не может, а портить ему настроение незачем.

– Угу. Сижу в кафе, смотрю на венцев, – Миша засмеялся. – Знаешь, так себе город. Ничего особенного. Наш Питер лучше.

Бог знает, какие слова она хотела бы слышать, но от его веселого голоса накатила противная слабость.

Миша говорил с ней так же, как говорил бы с любым хорошим знакомым. Она превращается для него в добрую давнюю приятельницу?..

– Ты меня любишь, Миша? – тоскливо спросила Власта.

– Ну конечно, Ластик. О… мне принесли заказ. Цены здесь!.. Кстати, как в Москве с ценами?

– Продукты дорожают, но не сильно. А больше я ничего не покупаю.

– Я ведь не могу тебе даже денег перевести.

– Мне хватает. Не беспокойся. Ладно, обедай, не буду тебя отвлекать.

С депрессией нужно что-то делать. От разговора с Мишей стало только хуже.

Я себя накручиваю, постаралась пристыдить себя Власта. Я себя накручиваю, а обижаюсь на Мишу. Он не может клясться мне в любви с утра до вечера. Это было бы просто ненормально.

Власта прошлась по уютной квартире, которую так любила. Провела рукой по корешкам Мишиных книг. Книги муж покупал только по специальности, Власта в них ничего не понимала.

Находиться в любимой квартире было тошно. Она торопливо оделась, выскочила за дверь, медленно спустилась вниз по лестнице.

На улице было морозно, сугробы слабо искрились в свете желтых фонарей.

Власта подошла к машине, села за руль, включила печку. Подумала, не позвонить ли кому-нибудь из подруг, пожаловаться на одиночество, позвать в кафе. Не стала доставать телефон, поехала к Лизиному дому.

У Власты хорошие подруги, они посочувствуют, потратят на нее вечер… Только от депрессии это не избавит, справляться придется самой.

В подъезде сидел консьерж. Власта вежливо поздоровалась, старик доброжелательно ответил и уткнулся в лежащую перед ним книгу. Любопытства у консьержа она не вызвала, он много раз видел ее вместе с Лизой.

Интересно, он находился в подъезде, когда мама приходила сюда в день смерти Лизы?

Мысль о том, что мама сюда в тот день приходила, была неприятной, лишней. У Власты собственных неприятных мыслей на нескольких человек хватит.

В лифте из зеркала на нее посмотрело такое бледное лицо, что Власта отвернулась от отражения.

Дверь в соседнюю квартиру была приоткрыта. Власта подошла к Лизиной двери, вставила ключ и увидела спускающегося по лестнице от мусоропровода Дениса.