Под маской, или Страшилка в академии магии (СИ)

А с Грегом у нас установились довольно доверительные дружеские отношения, насколько это вообще возможно с парнем, с которым познакомилась совсем недавно. Но его ведь не посадишь перед собой на несколько суток, чтобы задать все интересующие вопросы, а временами именно такой информатор мне и был крайне необходим. Но чего не было, того не было.

Где-то дней через десять после начала занятий у нас с ним состоялся личный разговор:

— Грег, слушай, а ты не мог бы попросить кого-нибудь узнать что-нибудь о графе Россельмейре?

— Твоем отце? — удивился он.

— А ты что… о нем ничего не знаешь? — совсем растерялся он.

— Представь себе, — вздохнула я. — Я из другого мира.

Признание отчего-то далось нелегко.

— Понимаю, — он сочувственно похлопал меня по руке, а у меня будто камень с души свалился. Как я уже успела узнать, иномирцев здесь не жаловали. Да и их появление было редкостью. Отчего-то среди немногочисленных магов, которые могли путешествовать между мирами, существовало некое табу на перемещение посторонних. А если уж такие случаи были, то их старались скрывать. Обыватели и вовсе о других мирах не знали или могли только догадываться. — Я и сам будто из другого мира прибыл, когда появился в столице. Два года уже прошло, а Сьюки мне все припоминает, как я нашей кухарке попытался помочь корзину донести. И ведь не потому, что она такая плохая и не хочет людям помогать, просто в ее среде слуги будто в каком-то ином измерении живут. А у нас в Штабле все было гораздо проще. Ты, кстати, сама из какой провинции? Отец тебя не хотел признавать? Мать из простолюдинов?

— Эээ… — затормозила я и только тут поняла, что он понял меня совсем не так. Переубеждать парня? А нужно ли? Это лишь породит еще больше вопросов. А я не уверена, что хочу на них отвечать. — Название провинции тебе ничего не скажет, как и мне твой Штабль. А мать… мама у меня замечательная, просто отца признали после долгой пропажи погибшим, корона назначила мне опекуна, редкостного гада, и по завещанию мне пришлось отправиться сюда.

Парень кивнул, будто примерно все так и представлял.

— А почему ты опекуна гадом называешь? Он тебя обижал?

Я тяжело вздохнула и перевела тему разговора:

— Слушай, а ты случайно не знаешь, как можно отследить, куда, к примеру, тот же опекун тратит деньги подопечной?

— Даже так? Нет, боюсь, что я с таким не сталкивался. Но, если хочешь, могу поспрашивать у отца.

— Было бы неплохо, — я благодарно улыбнулась. — Ну что, давай посмотрим твою домашку?

Как же в этот момент мне хотелось ему рассказать о своей иллюзии! Я даже открыла рот, чтобы поделиться этой проблемой, но вовремя его захлопнула. Что я могу вызвать подобной исповедью? Лишь жалость. И бесконечные вопросы: а какая же я на самом деле.