Под маской, или Страшилка в академии магии (СИ)

Не то чтобы Гурим мне неприятен, он отлично играет на флейте, веселый, компанейский парень, но он совершенно не подходил мне в качестве ухажера: низенький, немного зелененький, тощенький, страшно лопоухий и носатый. К тому же подростковые прыщи все еще расцвечивали его физиономию щедрой россыпью. В общем, гоблин. Да, я тоже сейчас далеко не мечта каждого парня. Но, как говорится, мы выбираем, нас выбирают, и это часто не совпадает… К тому же я никаким боком не гоблинша, и вкусы у меня вполне человеческие.

— Гурим, — вздохнула я и чуть отодвинулась, — я всегда волнуюсь перед выступлением. Не обращай внимания.

— Отстань от Али, дай ей сосредоточиться, — прозвучало от нашего ударника, который любовно поглаживал свои палочки.

Алиас — барабанщик от Бога. Палочки в его руках летали, и за ними не всегда можно было уследить взглядом, ну а отменное чувство ритма просто восхищало!

Здешняя музыка мало чем отличалась от Земной. По крайней мере, в ней тоже очень много разнообразных стилей. Но различия все же имелись. А потому предложенные мной к исполнению мелодии воспринялись парнями на ура. Ведь это что-то новенькое, экзотичное, чего здесь еще не слышали.

— Ну что, ребятки, готовы?.. — вошла к нам в комнату, в которой мы ожидали выступления, Берта, а если полностью — Берталуччи Бринимген, бабушка Брома и держательница ресторации.

Хотя назвать бабушкой эту орчанку просто язык не поворачивался: высокая, статная, чуть в теле и без намека седины в волосах, она напоминала, скорее, воительницу на покое, чем чью-то бабушку. Но добрый свет в глазах делал ее образ мягче. Как эта женщина сумела закрепиться в людском королевстве и привести самую обычную харчевню к званию лучшей рестораций города, я не знаю. Но, глядя на Берту, сомневаться в том, что у нее получится все, за что она ни возьмется, не приходилось. Энергии из нее так и била ключом.

— …Через пять минут ваш выход. Смотрите! Не подведите! — и показала увесистый кулак Брому.

Не сказать, что она сразу прониклась идеей внука дать возможность нам выступать у себя в ресторации, но после того как мы показали ей наше небольшое шоу, решила дать шанс. Разумеется, прежде чем ей что-то показывать, нам пришлось две недели репетировать. Все-таки мы не знали возможностей друг друга, а я и своих собственных. Путем проб и ошибок мы пришли к выводу, что моя странная проснувшаяся магия реагирует только на музыку. Стоило в моих руках оказаться скрипке, как все, что я представляла и хотела показать, возникало вокруг меня в призрачной дымке иллюзий. Это было так странно и прекрасно, что приходилось делать над собой усилие, чтобы остановиться. Как оказалось, две, максимум три песни — это пока мой предел.