Под знаком Близнецов

— А ты любил кого-нибудь до такой степени?

— Нет. Даже тебя. То, что я испытывал к тебе, можно описать старым библейским словом. Похоть. Замечательное слово.

В этот момент появился официант. Пока невидимые руки в полумраке расставляли тарелки, раскладывали ножи и вилки, Флора смотрела на пламя свечей и пыталась упорядочить свои мысли. У нее забрали бокал, и она вдруг поняла, что незаметно допила вторую порцию мартини. Теперь перед ней стоял бокал вина, сияющий, как огромный темно-красный драгоценный камень. Флора поняла, что напрасно надела свитер. Он был слишком теплым, воротник душил горло, ей было жарко. Она рассеянно посмотрела на тарелку с устрицами.

— Они тебе не нравятся? — спросил Брайан.

— Ты так подозрительно вглядываешься в тарелку. С устрицами что-то не то?

Флора взяла себя в руки.

— Да нет, все в порядке.

Она взяла ломтик лимона и выдавила сок. Пальцы стали липкими. Напротив нее Брайан уплетал креветки с аппетитом человека, не знающего, что такое угрызения совести. Флора взяла вилку, потом отложила ее в сторону. Ее мучил один вопрос, и с неимоверным усилием она задала его:

— Брайан, кто-нибудь знает… кто-нибудь знал о нас с тобой?

— Нет, конечно, нет. Ты плохо обо мне думаешь. Я не лопух, — с искренним возмущением ответил Брайан. И затем небрежно добавил: — Только Хью.

— Ну что ты прикидываешься? Конечно, он знает. Ты что, забыла? Он же застукал нас! — Брайан весело ухмыльнулся, словно вспомнив о юношеских проказах. — Ну и сцена была! Меня он так и не простил, но, честно говоря, я отношу это на счет ревности. Я всегда подозревал, что ты ему тоже нравишься.

— Этого не может быть!

Горячность Флоры удивила Брайана. Он оторопело уставился на нее.

— Откуда столько экспрессии?

— Потому что это неправда. — Она попыталась смягчить свою вспышку. — Энтони сказал, что это неправда.

Брайан явно не ожидал такого ответа.

— Значит, ты уже успела обсудить этот вопрос с Энтони? Интересненько.

— Энтони сказал, что Хью не…

— Еще бы Энтони не сказал, — перебил ее Брайан. — Хью всегда был для него кумиром. У каждого мальчишки есть такой. Хью прикидывается ревнителем морали, но я подозреваю, что он ничуть не лучше других.

Флора не нашлась, что сказать в ответ. Предположение, что Хью был влюблен в Розу, возникло у нее еще во время первой встречи с ним на берегу. Но тогда ей было все равно.

Было трудно сказать, когда это началось. Быть может, в тот день, когда он стоял у лестницы в Фернриге, и солнце внезапно наполнило дом золотистым светом. Или когда он аккуратно разглаживал рисунок Джейсона. А может быть, когда она нечаянно поймала изумленный взгляд, которым он смотрел на нее и прильнувшего к ней мальчика.

Флоре уже не было жарко. Ей не было холодно. Она ничего не чувствовала. Она оцепенела.