Под знаком Близнецов

Он ждал, с ужасом представляя, что ему придется провести следующие полчаса в попытках поддержать светскую беседу с какой-нибудь глуховатой миссис Клануильям. Хлопнула дверца машины, прохрустели шаги по гравию, и в следующий момент в дом вошел Хью. Энтони отметил, что в смокинге он выглядит исключительно элегантно.

— Здравствуй, Энтони.

Энтони с облегчением вздохнул.

— Слава Богу, это ты. Ты рано.

— Да, я знаю. — Хью закрыл за собой дверь и прошел вперед, обводя глазами подготовленный к приему гостей холл. — Отлично. Как в старые времена.

— Да. Все трудились не покладая рук. Кстати, я как раз собирался выпить глоток виски, а потом зайти к Таппи. Но раз ты уже здесь… — Энтони налил две порции виски, разбавил водой и протянул один бокал Хью. — Будем здоровы.

Он поднял свой бокал. Однако Хью, по-видимому, был не в том настроении, чтобы пить за здоровье. Он буравил Энтони пристальным взглядом голубых глаз. Тот насторожился. Он опустил бокал, даже не пригубив виски.

— Да, — прямо сказал Хью. — И я думаю, нам следует поговорить об этом. Можем мы пойти куда-нибудь, где нам не будут мешать?

Флора сидела за туалетным столиком в старом голубом халате, который она носила еще со школьных лет, и красила ресницы. Ее отражение, девушка, которая склонилась к ней из зеркала, казалось, не имела ничего общего с Флорой Уоринг. Искусный макияж и тщательно уложенные волосы делали ее чужой, похожей на фотографию из журнала. Даже комната, отражавшаяся в зеркале, была чужой. Отсвет электрического камина, задернутые шторы и маячащее, как привидение, платье, которое торжественно принесла сестра Маклеод и торжественно повесила на дверцу гардероба.

Она постаралась на славу, и платье ничем не напоминало ту унылую тряпку, которую миссис Уотти вынула из сундука на чердаке. Его отбелили, перешили, накрахмалили, и теперь оно ждало Флору, холодное и хрустящее, как свежевыпавший снег. Сквозь кружевные вставки проглядывала голубая подкладка, а от талии до горла тянулся длинный ряд перламутровых пуговок.

Платье тревожило и смущало Флору. Казалось, оно наблюдает за ней с молчаливым укором, как недоброжелательный зритель. Она не торопилась надевать его, но сейчас настал момент, когда медлить было уже нельзя. Флора отложила щеточку с тушью и обрызгала себя остатками духов Марсии. Неохотно сняла старый уютный халат. В зеркале перед ней была высокая стройная девушка со следами летнего загара. Белые кружевные трусики и лифчик ярко выделялись на бронзовой коже. В комнате было тепло, но Флора поежилась. Она отвернулась от зеркала, сняла платье с плечиков и осторожно надела его, вставив руки в длинные узкие рукава. Платье было неподатливым и холодным, словно сделанным из бумаги.