Под знаком Близнецов

Он бросился за добычей, размахивая ушами, Джейсон пустился вдогонку.

— Пламмер! Пламмер, непослушный пес. Назад! — Джейсон бежал, смешно перебирая ногами. Ветер относил в сторону его пронзительный голосок. — Назад, Пламмер!

— Может, ему помочь? — спросила Флора.

— Нет, он сам справится. Мы чуть было все не испортили. Джейсон смышленый мальчишка. Я и не заметил, что он нас слушает.

— Ты готова к сегодняшнему вечеру? Сможешь поддержать разговор?

— Если ты будешь рядом, то да.

— Знаешь, я просто дразнил Изабель за обедом. Все приглашенные — очень милые люди.

Энтони с некоторым смущением признался:

— Знаешь, я никак не могу привыкнуть к тому, что ты выглядишь совершенно, как Роза, но при этом ты — не она.

— А ты хотел бы, чтобы я была такой же, как она?

— Нет. Просто вы с ней чем-то отличаетесь.

— То есть ты не влюблен в меня так, как был влюблен в Розу.

— Верно, но не понимаю, почему?

— Потому что я — Флора.

— Ты лучше. Роза никогда не нашла бы времени для Джейсона. Она не стала бы разговаривать с людьми вроде миссис Уотти или сестры Маклеод.

— Она сказала мне «прощай», — с горечью заметил Энтони, — и уехала на остров Спеце с каким-то чертовым греком. — Он грустно усмехнулся: — Знаешь, я действительно хочу жениться. Мне уже тридцать лет. Я не собираюсь всю жизнь оставаться холостяком. Но мне почему-то никак не удается встретить подходящую девушку.

— В Эдинбурге полно симпатичных молодых девушек.

— Откуда у тебя такое мнение об Эдинбурге?

— Вообще-то, все мои впечатления об этом городе ограничиваются ужином с Энтони Армстронгом. — Она посмотрела на часы. — Нам пора возвращаться. Если Изабель собирается надеть фамильные бриллианты, то мне надо как минимум вымыть голову.

— Да, конечно. А мы с Джейсоном обещали помочь Уотти с курами. — Он коротко рассмеялся. — Прелести семейной жизни.

Потом наклонился и крепко поцеловал Флору в губы. Отстранившись, она спросила:

— Это поцелуй для Розы или для Флоры?

Солнце садилось в море среди всплесков жидкого золота и багрянца. Флора вымыла голову и теперь пыталась высушить волосы с помощью древнего фена, позаимствованного у Изабель. Раздвинув оконные шторы, она смотрела на закат с недоверчивым восхищением. Цвета постепенно менялись, и острова из розовых превратились в сумеречно-синие. Море казалось зеркальным отражением неба; с исчезновением последних лучей солнца оно потемнело, окрасившись в цвет индиго, и на нем зажглись звездочки огней рыбацких судов, вышедших из Тарбола на ночной лов.

Тем временем дом оживился, повсюду раздавались приятные звуки — шла подготовка к вечернему празднику. Обитатели дома сновали туда-сюда по лестницам и коридорам, окликали друг друга, разжигали камины. Из кухни доносился аппетитный запах.