Под знаком Близнецов

— Ты крепко стоишь на ногах?

Наступила пауза, потом Энтони проговорил:

— Почему-то этот вопрос пробуждает у меня нехорошие предчувствия.

— И правильно. Будет еще один прием гостей. В следующую пятницу. Танцевальный вечер.

Энтони немного помолчал.

— Теперь я понимаю, почему ты спросила, крепко ли я стою на ногах, — сказал он.

— Эта идея пришла в голову Таппи сегодня утром, перед завтраком. И похоже, ей удалось настоять на своем. Даже Хью сдался. Единственный человек, кто выступает против, — сиделка, поэтому она ходит страшно надутая.

— Хочешь сказать, что все уже решено?

— Как я догадываюсь, вечер будет в честь Энтони и Розы.

— Чтобы отпраздновать помолвку.

Энтони закончил бритье и склонился к раковине, чтобы промыть бритву.

— О Боже, — пробормотал он.

— Это моя вина, — с раскаянием сказала Флора. — Мне не следовало говорить, что я останусь.

— Разве ты могла знать? Разве мы могли предположить, что она придумает такое?

— Я не знаю, что теперь делать.

Энтони повернулся к ней. Его медно-рыжие волосы стояли торчком, а на обычно жизнерадостном лице появилось угрюмое выражение. Он сорвал полотенце с шеи и швырнул его на спинку стула.

— Черт, это все равно, что попасть в трясину. Нас засосет туда, и к концу недели от нас останутся только пузыри. Причем довольно грязные.

— Мы еще можем выйти отсюда чистыми. Давай скажем Таппи правду.

Эта мысль смутно пробивалась все утро, но лишь сейчас Флора осознала ее настолько, что решилась высказать вслух.

— Нет, — сказал Энтони.

Он повернулся к Флоре.

— Я сказал — нет. Да, Таппи чувствует себя лучше. Да, Изабель поняла все неправильно, и Таппи чудесным образом выздоравливает. Но она стара, она была очень больна, и если что-то случится только потому, что ты и я настояли на такой роскоши, как чистая совесть, я никогда не прощу себя. Ты понимаешь это?

— Да, — с несчастным видом сказала она. — Да, я понимаю.

— Ты самая замечательная девушка. Просто супер!

Он наклонился и поцеловал ее. Его гладковыбритая щека пахла лимонной свежестью.

— А теперь извини, но мне надо одеться.

После обеда Флора и Энтони отправились на прогулку к заливу Фада, тихонько улизнув от Джейсона, собиравшегося составить им компанию. Зато взяли собак — даже Сасси, которую Энтони решительно вытащил из постели Таппи. Они шагали по чистому белому песку, обнажившемуся после отлива. Вдали виднелась полоса прибоя; порывы ветра разрывали облака, бросая на землю полосы солнечного света.

Прогулка получилась невеселой. Предстоящий отъезд Энтони в Эдинбург угнетал их обоих, и они почти не разговаривали. Однако это молчание объединяло их, потому что Флора знала, что Энтони думает о том же, о чем и она.

Дойдя до кромки воды, они остановились. Энтони нашел длинную плеть водорослей и закинул в волны.