Подкидыш для хулигана

— Таня взрослая, и ваша дочь, но в этом вопросе у нас теперь не демократия, а тоталитаризм. Просто не отпущу ее к вам. Я ведь обещал заботиться о своей жене? Обещал. И стараюсь свое обещание выполнять. Незачем ей смотреть на отца, который проматывает деньги, которых у него нет. Проиграетесь еще раз, и я просто запрещу ей помогать вам, и можете продавать квартиру, селиться в коммуналке, а затем и комнату проиграть, и идти на улицу. Она и пальцем не пошевелит, уж я об этом позабочусь, поверьте. Так что, берете деньги?

Шесть пятитысячных купюр зажаты в Лешиной ладони, папа стоит напротив, а мне… стыдно.

Люблю папу, маму тоже, но дал же Бог родственников!

Да и я оказалась хороша, та еще звезда танцпола, оказывается. В маске для постельных игр.

— Пап, – тихо попросила я его унять неуместную сейчас гордость, — если Леша поставил такое условие, то я… я с ним согласна. Устала я уже. Либо ты борешься со своим пристрастием, либо играй дальше, но я на это смотреть не буду.

Он взял деньги, взгляд смягчился густым чувством вины.

— Танечка, доченька, я обещаю. Правда. И психолог, и эта ваша группа игроманов. Вот увидишь, больше никаких ставок, никаких игр! – хрипло произнес папа, кивнул нам, и быстрым шагом направился к остановке.

— Он столько раз мне это обещал, – тихо произнесла я.

— Взрослого человека силой не заставишь жить правильно. Захочет – исправится, или хоть попытается. Не захочет… ну, тут его право. Ты на себе это больше тянуть не будешь, – сказал Леша, и открыл передо мной дверцу своей новой машины, которую не в салоне купил.

Не новая, с пробегом, без пантов. Но неплохая, и вместительная.

Я включила ей мультик на планшете, и мы поехали в опеку, куда нас вызвали.

— Думаешь, из-за скандала? – поинтересовался Лёша.

— Может, вопрос по школе приемных родителей какой-то? Или по документам? – оптимистично предположил Леша.

Наверное, меня хочет успокоить. Или себя.

В школу приемных родителей мы начали ходить, и времени стало еще меньше. Марьянку в садик пока решили не отдавать, страшно от себя отпускать. А еще, кажется, скоро моя работа станет бывшей работой. Все же, универ я бросить не могу, Лешу с Марьяной тоже, а работу… жаль, конечно, но вероятно придется либо увольняться, либо просить перевести меня на удаленку.

— Леш, будь реалистом. Это из-за нашей с тобой славы, – нахмурилась я.

— Зря отец просит подождать с ответочкой. Мы ждем, а нас дерьмом поливают.

Последнее видео. Как вспомню… черт, так неприятно. И ведь я чувствовала тогда неладное, предвидела будто, но решила к самой себе не прислушиваться.

«Вот, чем занимаются те, кто забрал мою дочь – отжигают! По отелям ходят, по клубам, по кафе, а моя маленькая девочка сидит взаперти Бог знает в каких условиях» – вспомнилась мне плаксивая фраза Алены, и кадры.