Подкидыш для хулигана

Леша, – повысила она голос, – выбирай: или наша семья, или вот это вот все.

— Мам, ты серьезно? – мажор, кажется, искренне удивился.

— Я серьезно! Я не прошу выбирать между мной и Таней. Я прошу выбрать между семьями. Если ты с Таней, то теперь вся эта грязь будет в твоей жизни. Нам такие родственники не нужны, – резко произнесла Элина, и я даже не смогла на нее разозлиться. — Выбирай, сынок. Развестись пока не поздно.

Леша не думал ни секунды.

— Пчелка, прости, что позволил тебе все это выслушивать, – прошептал он мне на ухо. Встал со стула, потянув меня за руку, и сказал: — Я женился, выбор уже сделан.

Хватит уже считать меня ребенком, и указывать мне, что делать. От вас я не отказываюсь, когда в себя придете – приходите в гости. Надеюсь, вы будете готовы извиниться перед Таней, а если нет – приглашение отменяется. Праздник мы устроим, но всех вас не зовем. Даже вас, Виктор, – Леша взглянул на моего папу. — Мы уходим. Вам и без нас, смотрю, весело. Приятного вечера. Пошли, Тань.

Я не стала спорить, и мы, взявшись за руки, пошли к выходу, а за нашими спинами с новой силой грянул скандал.,

— Не у одной тебя уродственники, – поморщился Леша.

— Да пошли они все, выше нос!

Парень легонько щелкнул меня по этому самому носу, и я нервно рассмеялась, хотя хотелось плакать. Но в то же время я была благодарна Леше, что не заставил меня выслушивать оскорбления, или мирить всех присутствующих. Просто увел.

Может, он и правда изменился?!

Едем домой, и я украдкой на Таню поглядываю. Надо же, столько времени прошло, а меня снова коротить начинает. Будто электричеством прошибает, а я радуюсь, как дурак. Но не мог же я снова в нее влипнуть?!

После армии я в конкретный загул ушел. Встречался с яркими, бойкими.

Специально выбирал непохожих на Пчелку. Та же Дианка – абсолютная Танина противоположность.

Приятель советовал мне как-то, чтобы я нашел похожую на Пчелку девчонку, и закрыл гештальт. В темноте все кошки серые, и все такое. Но мне это мерзким показалось. Лучше забыть. Подумаешь, первая любовь.

И вот она, эта первая любовь, видит, и делает вид, что все прекрасно. Только нос трет так, что он опухать начал.

— Тань, я же сказал тебе, чтобы ты забила. Я же не сижу, и не страдаю.

— У тебя повода нет, – глухо ответила она.

— В смысле, нет повода? Твои родители начали, а мои с удовольствием подхватили.

Все они друг друга стоят. Ну же, плюнь на них.

— Тьфу, – рассмеялась Таня, но как-то грустно.

Неприятно видеть, как она нос повесила. Вроде я столько раз ее стебал, что должен был привыкнуть… но нет. В школе я из кожи вон лез не для того, чтобы Пчелке жизнь испортить, а… не знаю, будто кричал ей: «Я здесь, посмотри уже на меня!». Хреново было наблюдать, как она всем вокруг улыбается, а меня из-за пары тупых детских подколов десятой дорогой обходит.