Подсказчик

Они не стали дожидаться грузоподъемника, служившего в качестве лифта, а поднялись по лестнице, чтобы не терять времени.

«Сделай так, чтобы ничего не случилось… Так, чтобы с ребенком все было хорошо…»

Мила молила Бога, в Которого уже так давно не верила. Впрочем, благодаря дарованию Никлы Папакидис, именно Бог помог ей освободиться из лап своего мучителя. Но слишком часто к ней в руки попадали дети, которым повезло гораздо меньше, чем ей самой, чтобы потом вновь не разувериться в высших силах.

«Сделай так, чтобы это не повторилось снова…»

Оказавшись на лестничной площадке, Мила забарабанила в закрытую дверь.

«Дай бог, чтобы госпожа Руна просто очень крепко спала, — думала Мила. — Сейчас она подойдет, откроет дверь, и все окажется в порядке».

Однако все оставалось без изменений.

Один из детективов подошел к девушке:

— Хотите, мы выбьем дверь?

У Милы перехватило дыхание, и, вместо ответа, она просто кивнула. Девушка видела, как оба мужчины, немного разбежавшись, разом ударили по двери. И та распахнулась.

Тишина. Но это было не простая тишина. Гнетущая тишина пустоты. Безжизненная тишина.

Мила выхватила пистолет и первой вошла в квартиру.

Голос девушки разлетелся по комнатам, но ответа не последовало. Мила подала офицерам знак разойтись по квартире. Она сама направилась в спальню.

Медленно проходя по коридору, Мила чувствовала дрожь в правой руке, сжимавшей пистолет. Ее ноги онемели, мышцы лица сжались от напряжения, в глазах защипало.

Мила приблизилась к комнате Томми. Дверь была прикрыта. Девушка толкнула ее свободной рукой, и та отворилась. Ставни были закрыты, а на прикроватной тумбочке стоял вращавшийся ночник в форме клоуна, отбрасывавший на стены фигурки цирковых животных.

На стоявшей у стены кровати сквозь покрывало угадывались очертания детского тельца, сжавшегося в позе эмбриона. Мила на цыпочках подошла ближе.

— Томми… — позвала она шепотом. — Томми, проснись…

Но тельце не шелохнулось.

Приблизившись к кровати, Мила положила пистолет рядом со светильником. Ей было плохо. Она не хотела снимать покрывало, не хотела лицезреть то, о чем и так уже догадывалась. Наоборот, ей хотелось бросить все как есть и поскорее выйти из комнаты. Только бы снова не видеть своими глазами это, будь оно все проклято! И так слишком часто она становилась свидетелем и теперь боялась, что так будет продолжаться вечно.

И все же Мила заставила себя поднять руку и потянуться к кровати. Она схватила край покрывала и одним рывком сдернула с места.

Несколько секунд она стояла с поднятым вверх покрывалом и смотрела в глаза старого плюшевого медвежонка, улыбавшегося ей с выражением неизменного блаженства на мордочке.

Мила вздрогнула. Оба детектива стояли в дверях и смотрели на нее.