Подсказчик

И Горан с удовлетворением заметил, что его спутница, следуя указаниям Бориса, решила не обращаться к Веронике с вопросами, а предлагать фразы, которыми та и завершала свои ответы, таким образом их общение становилось больше похожим на беседу, чем на допрос.

— С тех пор мы и начали встречаться, — повторила за девушкой Вероника. — Александр стал настойчиво за мной ухаживать, уговаривал меня выйти за него замуж. И я наконец сдалась.

Горан сосредоточился на этой последней фразе. Она прозвучала вскользь, словно надменная ложь, наспех вставленная в речь, в надежде на то, что пройдет незамеченной. И ему на память снова пришла деталь, на которую он обратил внимание, впервые увидев эту женщину: Вероника далеко не красавица и, вероятно, никогда ею не была. Посредственная внешность, лишенная всякой напыщенности. В то время как Александр Берман был очень интересным мужчиной. Голубоглазый, с улыбкой человека, уверенного в неотразимости своего обаяния. Криминолог с трудом мог поверить в то, что такому красавцу потребовалось столько усилий, чтобы убедить Веронику вступить в брак.

В этот момент Мила решила перейти к сути их беседы:

— Но с недавних пор ваши взаимоотношения стали портиться…

Вероника умолкла. Горану это молчание показалось настолько долгим, что он подумал даже, что Мила чересчур рано закинула удочку.

— У нас были проблемы, — призналась наконец женщина.

— В прошлом вы уже пытались завести детей…

— Некоторое время назад я проходила гормональную терапию. Потом мы испробовали даже искусственное оплодотворение.

— Представляю, как вам хотелось иметь ребенка…

— На этом больше настаивал Александр.

Вероника произнесла эту фразу словно обороняясь — верный признак того, что это явилось главной причиной большинства разногласий между супругами.

Вот они и приблизились к цели разговора. Горан был доволен. Он выбрал Милу для разговора с женой Бермана, потому что считал, что именно присутствие женщины будет идеальным образом способствовать установлению уз солидарности и воспрепятствует возможному сопротивлению со стороны Вероники. Безусловно, он мог выбрать для этого Розу, а также не задевать профессиональных чувств Бориса. Но Мила показалась ему более подходящей для этой роли, и криминолог не ошибся.

Девушка-полицейский потянулась к столику, стоявшему между диваном и креслом, на котором сидела Вероника Берман, чтобы поставить свою чашку с кофе.

Это был способ незаметно для женщины обменяться взглядом с Гораном. Тот слегка кивнул: это означало, что надо переходить к самому главному.

— Госпожа Берман, почему ваш муж в сообщении автоответчика просил у вас прощения?

Вероника отвела взгляд, пытаясь скрыть набежавшую слезу, прорывавшую преграду, выстроенную на пути ее эмоций.