Подсказчик

Мгновение спустя на мониторе возник виртуальный сайт.

То ли от изумления, то ли от ужаса, но все вдруг разом лишились дара речи.

На экране медведи танцевали в обнимку с жирафами, бегемоты били в такт бонга, а одна шимпанзе исполняла укулеле. Звуки музыки заполнили все пространство комнаты. И на фоне этого тотального оживления лесных обитателей парила разноцветная бабочка, приветствовавшая посетителей сайта.

Остолбеневшие от удивления сыщики с трудом верили своим глазам. Борис перевел взгляд на компьютер Бермана, где все еще маячил вопрос:

Только тогда молодой человек смог наконец произнести эти четыре невероятно тяжелых для всех слова:

— Черт подери… Это — ребенок.

Секс, Бог, смерть и Бритни Спирс.

А между тем Горан впервые ввел в поисковую систему имя своей жены три месяца назад. Он сам не знал, зачем это сделал. Это произошло как-то неосознанно. Он совершенно определенно не надеялся ее разыскать, как, впрочем, и случилось. Но Интернет был последним официальным местом, где криминолог надеялся найти информацию о ней. Но почему он так мало знал о своей жене? С того момента внутри него работал какой-то механизм.

Он понял, почему так упорно стремился ее разыскать.

И в чем тогда его отличие от Вероники Берман?

Эта женщина тоже стала жертвой обмана. Муж воспользовался ею как ширмой с целью создать видимость благопристойности, с тем чтобы она взяла на себя заботу обо всем, что ему принадлежало: о его имени, доме, его имуществе, абсолютно обо всем. А между тем он хотел совсем другого. Но в отличие от Горана эта женщина предчувствовала пропасть, таившуюся под их мнимым благополучием, и распознала исходивший из нее гнилостный дух. Но она хранила молчание. Она поддалась обману, даже не будучи вовлеченной в него. Она стала безмолвным соучастником, его неизменной спутницей в этом фарсе, храня верность супругу и в хорошем, и в плохом.

В отличие от Вероники Берман Горан даже не подозревал, что жена может его бросить. Ни единого намека, маломальского звоночка, за который можно было бы зацепиться и сказать: «Да вот же оно, подтверждение, а я, дурак, его и не заметил». Почему в один прекрасный день он предпочел оказаться никудышным мужем, чтобы затем начать обвинять себя за свою невнимательность и нерадивость. Ему очень хотелось отыскать в себе причины произошедшего: тогда, по крайней мере, ему было бы все понятно. Но нет, абсолютная тишина. И сомнения. Другие на его месте оскорбились бы нелицеприятностью версии их разрыва: она ушла — и точка. Потому что Горану было известно, что зачастую каждый человек видит только то, что ему хочется видеть. Кто-то другой должен силой заставить несчастного мужа забыть о своей жене. И он тут же, примерив к себе обе роли, непринужденно сменит одну ипостась на другую.