Подземелье смерти (=Конан и Бог-Паук)

— Когда я скакал посреди гирканийских степей, убегая от волчьих стай и уворачиваясь от стрел кочевников, для меня не было ничего желанней, чем служба у короля. Мне представлялось: я только и буду что красоваться в великолепном мундире и бросать пылкие взоры на дам. Но, как выяснилось, жизнь капитана королевской гвардии невыносимо скучна. Исключая короткую муштру по утрам, весь день надо стоять как статуя, салютуя королю и его приближенным, да следить, чтобы амуниция подчиненных была в полном порядке. От скуки я и затеял интрижку с этой потаскухой Наркией. Кстати, злополучный Оркан — сын Тугрила, Верховного Жреца бога Эрлика. Насколько мне известны нравы жрецов, рано или поздно он отомстил бы, даже если бы король не одобрил его мести: отравленные иглы в постели, кинжал в спину безлунной ночью. Два года прослужить у одного хозяина — для меня это более чем достаточно, к тому же чужеземцы в Туране не назначаются на высокие посты.

— Что ж, чем слаще яблоко, тем прожорливей червь. Куда ты направляешься теперь?

Конан отхлебнул вина.

— В Замору, где водил дружбу кое с кем, когда еще был вором. Кстати, проклятые заморийцы украли мою лошадь.

— Ты хочешь сказать, лошадь короля Йилдиза?

Конан пожал плечами:

— У него достаточно лошадей. Эти чертовы мумии не только коня увели — они украли золото, которое мне удалось скопить. Ты сам советовал мне откладывать хоть немного из месячного жалованья, теперь видишь, какая от этого польза! Лучше бы я истратил эти деньги на вино и женщин — по крайней мере сохранились бы приятные воспоминания.

— Скажи спасибо, что они не перерезали тебе сонному глотку. — Обернувшись, Кушад позвал: — Тамина!

Девушка явилась на зов, и старик велел ей:

— Подними вон ту половицу и дай мне то, что под ней лежит.

Тамина продела палец в кольцо, прикрепленное к половице, и подняла ее. Наклонившись, она сунула руку в отверстие и извлекла оттуда небольшой, но тяжелый сверток. Она вручила его Кушаду, а тот передал Конану:

— Возьми, сколько тебе нужно, на покупку новой лошади и на расходы по пути в Замору, — сказал чародей.

Конан запустил руку в сверток и извлек оттуда пригоршню золотых монет.

— Ты так добр ко мне! — с удивлением воскликнул киммериец.

— Но ведь и ты помог мне, когда я нуждался в помощи, мой долг отблагодарить тебя. Что ты смотришь на меня не отрываясь? Иди и купи себе все необходимое.

— Откуда ты знаешь, что я смотрю на тебя?

— Я вижу глазами души, поскольку телесные глаза подвели меня.

— Не многих я встречал за годы странствий, кто отвечает благодарностью на добро и является истинным другом, — ответил Конан. — Большинство только и думает, как бы ухватить побольше да покрепче удержать. Я верну тебе деньги как только смогу.

— Вернешь или не вернешь — не беспокойся.