«Погранец». Зеленые фуражки

Отлично, как родным, владел русским языком, знал русский менталитет. И ему повезло. В плен 13 октября 1941 года попал 38-летний политрук, капитан Минишкий. До войны он работал в секретариате ЦК ВКП(б), с началом войны его мобилизовали на Западный фронт. После пленения он сразу дал согласие сотрудничать с немцами, дал согласие на работу в абвере и восемь месяцев провел в разведшколе. За это время Эрнст Кестринг тщательно готовил операцию возвращения агента в советский тыл. Затем началась операция «Фламинго», которой руководил Браун, уже имевший в Москве агентурную сеть, главное – в Москве был радист с псевдонимом «Александр». Люди Гелена переправили Минишкия через фронт, он доложил в штабе армии о своем пленении и дерзком побеге, каждая деталь была тщательно подготовлена и проработана немцами. Его забрали в Москву, памятуя о прежних заслугах в секретариате. Минишкий через небольшое время стал трудиться в военно-политическом секретариате ГКО. После 14 июля 1942 года от него потоком пошла ценная информация. Первое же сообщение о совещании Ворошилова, Молотова и Шапошникова с военными атташе американской, английской и китайской миссий. В последующих донес о наших силах и резервах под Сталинградом, чем немало способствовал продвижению немцев к Волге. У немцев он проходил под шифром «438». Участники операции «Фламинго» работали до глубокой осени 1942 года. Затем Минишкий был отозван, с помощью диверсантов группы «Валли» его перевели через линию фронта. В дальнейшем он работал в разведшколах, готовя агентов, а ближе к концу войны в аналитическом отделе. После открытия второго фронта в Европе ухитрился переметнуться к англичанам, имея на руках военную информацию о спящей и действующей агентуре немцев у русских. Их смогли задействовать разведки Англии и США.

По неподтвержденным данным, во время войны действовали агенты абвера в ближайшем окружении советского генералитета.

А сколько еще малоизвестных агентов действовало на железнодорожных станциях, в городах, воинских частях? Сообщения от них передавались в радиоцентр, аналитики делали выводы, докладывали ближнему окружению Гитлера и ОКВ – верховному немецкому военному командованию. Но если генералитет умел читать разведсводки и делать прогнозы, то Гитлер действовал неадекватно, порой сам издавал директивы и приказы.

Интересный случай произошел с Федором через пару недель после задержания ефрейтора. Федор вышел на проверку патрулей и пропускных пунктов. Был уже конец января, морозы отпустили, к вечеру было градусов десять. Бодрит, но не так холодно, как в декабре, когда были по тридцать пять – сорок. Дышалось легко, воздух чистый. Один из солдат, что сопровождал Федора, обратился к нему:

– Товарищ старший лейтенант, вроде человек на льду.