«Погранец». Зеленые фуражки

Никого, кроме меня, к трупу не подпускать.

– А с тобой, Борисов, едем искать дощечки с копытами.

На лошадях они отправились к контрольно-следовой полосе.

Из ночной темноты раздался окрик:

– Стой, кто идет? – и щелчок затвора. Это наряд добросовестно нес службу.

– Лейтенант Казанцев. Старший наряда, ко мне.

Пограничник подбежал.

– Старший наряда боец Комаров.

– Мы с Борисовым по кустам пошарим, продолжайте службу.

Как будто нюх у якута был – через несколько минут на брошенные дощечки с копытами вышел.

Борисов был мокрый, грязный, видно было, что он основательно продрог, но на его плоском лице сияла счастливая улыбка.

– Молодец, Борисов! Если бы ты еще и нарушителю в ногу попал, а не в спину, сержантом был бы.

– Темно было, дождь…

– Вот утром начальству и расскажешь об этом.

На заставе они успели немного обсушиться. К утру дождь прекратился, но над землей низко висели темные, тяжелые тучи.

Около восьми утра послышалось завывание мотора, и к заставе, буксуя по раскисшей грунтовке, с трудом пробилась крытая брезентом полуторка. Из кабины выбрался Загорулько, замначальника по оперативной работе, а из кузова – два командира в форме НКВД.

– Ну, показывай место происшествия, – после приветствия сказал старлей.

– Откуда начнем? С места нарушения или к трупу поедем?

Офицеры НКВД переглянулись.

– С трупа. И еще копыта покажите.

Борисов принес дощечки.

– Ефрейтор Борисов. Он в наряде был, следы на контрольно-следовой полосе обнаружил, а потом и дощечки.

Офицеры осмотрели дощечки с копытами.

– Встречались мы уже с такими.

Дощечки забросили в кузов, как вещдок.

– Лейтенант, рапорт готов? – спросил Загорулько.

– Так точно! – Федор вытащил из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протянул его Загорулько.

– Садись в грузовик, Борисова возьми – едем. В кабину сядешь, дорогу показывать будешь.

С трудом они добрались до деревни. Местами грузовик приходилось выталкивать из грязи.

Боец Комаров, увидев в грузовике лейтенанта, вытянулся по стойке «смирно».

– Происшествий на вверенном мне посту не произошло.

Загорулько и офицеры НКВД осмотрели труп и сфотографировали его.

– Лейтенант, ты знаешь, кого завалил?

– На поражение стрелял не я – ефрейтор Борисов.

– Да плевать кто! Это же Юзек Петровский, контрабандист! Он еще на старой границе нам крови попортил немерено. Но сколько веревочке ни виться, а конец настанет…

Офицеры обыскали одежду убитого, но нашли только двести немецких марок, зажигалку и пачку сигарет. Документов, записной книжки или еще чего-нибудь, что пролило бы свет на ночные события, не было.

Один из офицеров носовым платком подобрал валяющийся рядом пистолет и, завернув его, спрятал в командирскую сумку.

– Один раз успел, промахнулся.