«Погранец». Зеленые фуражки

Федор разгреб сено руками, увидел под ним брезентовый мешок и, поднапрягшись слегка, вытянул его. Мешок был тяжелый, килограммов на двадцать. Не обманулся Борисов, нарушитель имел при себе груз. На ощупь – нечто квадратное, плотное.

Федор развязал тесемки мешка, растянул края, но под ними оказался еще один, из прорезиненной ткани. И его Федор открыл.

Ба! Радиостанция немецкая, и к ней – элементы питания, сухие батареи. Не простой контрабандист этот Юзек! Зачем контрабандисту рация, да еще немецкая – надписи на табличках рации не оставляли сомнения в происхождении.

Федор снова все увязал, как было.

– Что-нибудь еще Юзек оставлял?

– Кто за грузом должен прийти?

– Он сказал, что мужчина. Скажет условные слова «Привет от Юзека и низкий поклон» и отдаст вторую половину десятирублевой купюры.

Вот блин, прямо шпионский роман!

– Несите эту половину…

Пока женщина ходила, Федор задумался. Что делать с рацией? Забрать на заставу? Или оставить здесь? А если оставить, не воспользуется ли Данута его оплошностью? Выбросит в овраг за деревней и избавится от улики – на рации же отпечатков ее пальцев нет. И он решил рацию в вещмешке отнести к Урсуляку, а самому поторопиться на заставу, телефонировать Загорулько.

Когда женщина вернулась в амбар и протянула Федору криво оторванную половину десятирублевки, Федор сказал:

– Груз я временно заберу, вам же настоятельно советую из деревни не уходить. Не прощаюсь, вечером увидимся.

Как и решил, он оставил мешок председателю.

– Охраняйте. Из сельсовета не отлучаться, я через пару часов вернусь.

Быстрым шагом, временами даже переходя на бег – там, где земля была посуше, Федор отправился на заставу. В казарму он ворвался запыхавшийся, шинель сзади была заляпана грязью до лопаток.

Увидев лейтенанта, старшина крикнул:

Но в ответ раздалось:

И Федор бросился к телефону.

Дозвонившись до дежурного в комендатуре, через него Федор соединился с Загорулько и доложил о находке. В ответ услышал:

– От телефона не отходи, я перезвоню…

Звонка ему пришлось ожидать четверть часа.

– Казанцев, к тебе выезжают из НКВД, выполняй все их указания. Да, не удивляйся внешнему виду. Конец связи.

Федор успел пообедать, хотя время было уже не обеденное, шестнадцать часов пополудни. Он даже успел почистить шинель, когда услышал звук мотора и во двор заставы въехал уже знакомый ему грузовик. Водитель призывно махнул ему рукой.

Ну совсем оборзели эти из НКВД! Он что, девочка? Но подошел к машине.

– Товарищ лейтенант, подойдите к заднему борту.

Федор обошел машину. Ба! Лица-то, оказывается, знакомые! Те самые офицеры НКВД, что труп осматривали. Только сейчас на них не форменное обмундирование, а селянская одежда, и даже помятые шляпы не забыли, по местной моде.