«Погранец». Зеленые фуражки

Он знал, что войска по охране тыла – своего рода прообраз СМЕРШа, который появится в начале сорок третьего года, функции те же.

Федор построил бойцов, объявил им, что отныне они входят в войска по охране тыла, и объяснил задачи – коротко и сжато.

Старшина с интересом слушал Федора, стоя в сторонке, потом подошел к нему.

– Возьмите нас к себе.

– Что значит «возьмите»? Вы же числитесь в какой-то части…

– Да где она, эта часть? Сказывают, в окружение попала.

– А вы как здесь оказались?

– С бойцами на склады послали, а их уже нет. Сержант, который утром приезжал, сюда определил.

– Обнадеживать не буду, спрошу майора при личной встрече. Ты, старшина, мне вот что скажи: поодаль еще один дот… Там люди, вооружение есть?

– Никак нет, пустой.

– А внутрь зайти, поглядеть можно?

– Дверь бронированная, закрыта изнутри. А попасть в дот можно через амбразуру, и дверь отпереть. Мы в этот дот так же попали.

– Проводи, посмотрим.

До следующего дота было около километра. Оба дота стояли на холмах и могли простреливать большое пространство вокруг себя. Перед дотами – ровное поле, танкоопасное направление, и немцы обязательно бы сюда ринулись, если бы не речка за полем, метрах в семистах.

Невелика, танк вброд преодолеет, но берега ее топкие, и есть реальная опасность, что танк увязнет. Только пехоте пройти, а тяжелой технике – по наведенному саперами мосту. Только вот навести мост доты не должны были дать, если бы вооружение не сняли и личный состав оставили. С флангов же к дотам можно подойти запросто. Два этих дота и представляли собой огневую точку.

Но доты хороши для позиционной войны, немцы же вели войну современную, маневренную, с прорывом нашей обороны танковыми клиньями, оставляя добивать противника тыловым пехотным частям.

Такую тактику Гудериан перенял у наших танкистов во время тренировок в СССР, в танковой школе. Однако после расстрела Тухачевского к военному руководству пришли другие люди, с другим видением ведения войны, и все тактические приемы танковых атак и вообще использования танков благополучно забыли. В СССР танки должны были впредь использоваться для прорыва обороны и поддержки пехоты, для чего создавались многобашенные сухопутные дредноуты вроде «Т-28» и «Т-35», тяжелые и неповоротливые, с относительно слабым пушечным вооружением. Да, пушки калибром 76 мм на них были, но с коротким стволом и низкой начальной скоростью снаряда. Для борьбы с пехотой или полевой артиллерией, укреплениями эти пушки были пригодны, но для борьбы с танками противника – слабы. Кроме того, тяжелые танки прорыва, как их называли, обладали низкой скоростью, и ни о каких танковых клиньях, рейдах и речи быть не могло.

Немцы же сделали ставку на средние танки, и в начале войны их «T-III» и «T-IV» проявили себя достойно.