Доктор Sex

Но то, что она знает, я даже не сомневаюсь, мне остальных дотягивать надо.

- Няшина сегодня помолчит.

Обиженно надувается.

- Но мы же не видели, что написано там, - кивает Славик на бумаги.

- Аритмия, спутанность сознания, онемение конечностей, судороги. Помимо этого язвенное поражение пищевода, почечная недостаточность, остеопороз... Ну я уже все подсказал!

- Это анорексия...

- Няшина! - строго одергиваю ее я.

Опуская взгляд, делает шаг назад, вставая за спины остальным.

- Игорь Анатольевич, почему мы не можем лечить пациентку?

- Потому что уже поздно?

Мать пациентки, всхлипнув, прижимает руку к груди.

- Это Вас учить поздно, Гуров. Выйдите из палаты.

Придурок...

- Вячеслав?..

- Я, честно говоря, затрудняюсь.

- Пациентка систематически вызывала у себя рвоту. И на данной стадии, у нее уже выработался устойчивый рефлекс. Любая съеденная пища, тут же выходит обратно без всякой уже стимуляции. Так?

- Так... - вздыхает ее мать.

- Поэтому, милые дамы, - строго обрываю шепчущихся и впечатленных видом пациентки девчонок. - Если вы надумаете поиграть в игру с вызыванием рвоты, не забудьте сохраниться. Она сто процентов выйдет из под контроля. И остановиться потом не получится при всем желании.

Замолкают.

- Сейчас мы прокапаем, для поддержания сердца, но лечить здесь не возьмёмся. Комплекс симптомов анорексия-булимия имеет нервозно-психогенную природу в данном случае. И лечится на фоне приятия психотропов и плотной работы психиатров. У нас нет этих специалистов и препаратов в отделении. Куда переводим?

И тишина...

- В психиатрию? - из толпы.

- Нет у нас такого отделения.

У Няшиной подгорает. Закатывая глаза, киваю ей.

- В соматическое!

А мне бы тоже не помешало в Соматику. Прокапали бы может какими-нибудь антидепрессантами… Я бы хоть человеком себя чувствовал. И Любе тоже, кажется не помешает…

Ну, что ты такая? Как у тебя дела?...

Вывожу всех из палаты.

- Сегодня все сдают мне структурные подразделения больницы и их клинические задачи, симптомы и заболевания, которыми они занимаются. Идите, учите.

- А я? - смотрит мне в глаза Люба.

- А Вы...

Сходили бы Вы поели, Любовь Романовна. Одни глаза... А такая была сочная девочка. Не кормит тебя этот придурок, что ли?

- Идите, Любовь Романовна, в ординаторскую, попейте чай, - сжимаю челюсти.

Мне с ней очень сложно общаться, надо признать.

- А что у нас Няшина на особом положении? - цедит сзади Зубарева.

Разворачиваюсь.

- Ну так она же с Истоминым спит... - тихо кто-то бросает в спину, сквозь говорок.

Мне кажется, что голос Гурова. Но это слишком тихо, чтобы узнать наверняка.

Чувствую, как кровь отливает от лица.

Все затихают.

Не моргая смотрю в глаза Зубаревой. Ее брови с удивлением и возмущением дёргаются, на лице едва контролируемая гримаса.