Похорони Меня Ложью

Он играет со мной. Теперь это совершенно очевидно, хотя мое тело не получило уведомления. Я полностью подпала под его чары.

Я заставляю себя контролировать свой тон, чтобы скрыть правду о том, что он делает с моим телом.

— Тогда расскажи мне, каково это.

Моя бравада спадает, когда он оставляет свой палец внутри меня. Я задыхаюсь, моя рука взлетает к его бицепсу для поддержки. Я впиваюсь ногтями в его кожу, пытаясь найти якорь в удовольствии.

Баз усмехается. Звук темный и жуткий. Это побуждает мою киску сжаться вокруг него.

— Да ладно тебе, Маккензи, ты можешь придумать что-нибудь получше.

Ты написала целую чертову статью обо мне, используя гораздо больше, чем это. Скажи. Мне.

— Ты ублюдок, — выдыхаю я сквозь удовольствие и боль, которые его слова вызывают в моей груди.

Он входит вторым пальцем, и я больше не могу мыслить здраво.

Он склоняет голову к моему уху.

— Тогда что это значит для тебя?

Моя грудь сжимается. Несмотря на удовольствие, я отталкиваю его от себя и поворачиваюсь, моя грудь вздымается от силы гнева. И вот он стоит, такой же красивый и спокойный, как всегда.

Мы пристально смотрим друг на друга, ухмылка дергается в уголке рта.

Мои брови сходятся, когда он подносит пальцы ко рту и облизывает мои соки. У меня отвисает челюсть, а тело сводит судорогой. Это самое странное ощущение, словно тихий оргазм прокатывается по телу только при виде того, как он пробует меня на вкус.

Он поворачивается, тихо смеясь на ходу. Убедившись, что он ушел, я захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, тяжело дыша.

Что, черт возьми, это было?

Мия как раз обсуждает важные сообщения, когда на кухню входит Маккензи. Ее светлые волосы распущены, и на ней все еще та проклятая нелепая футболка со вчерашней ночи.

И все же она никогда не выглядела более красивой.

Я отключаюсь от Мии, мой взгляд прикован к Маккензи. Я думаю о прошлой ночи и о том, как она ощущалась на моих пальцах, какой она была на вкус. Черт, я скучаю по ней. Я скучаю по ее телу. Не иметь возможности поцеловать ее прошлой ночью было абсолютной пыткой, но я имел в виду то, что сказал. Я сдержу свое слово, пока она не попросит об этом. Тогда и только тогда я потеряюсь в ней.

Ее глаза полузакрыты ото сна, а губы, приоткрыты, умоляя о поцелуе. Словно почувствовав мой взгляд, ее глаза расширяются, и она устремляет свой взгляд на нас.

Она замирает, замечая, что я наблюдаю за ней. Слатывает, и розовый румянец ползет по ее шее, вероятно, думая о прошлой ночи. Затем, словно осознав, что мы не одни, она смотрит на Мию.

Две девушки сверлят друг друга взглядом, и я чувствую, как в воздухе что-то меняется. Не знаю, когда Мия перестала объяснять, но, должно быть, в какой-то момент она поняла, что я ее не слушаю. Маккензи внезапно переминается с ноги на ногу из-за ее выбора одежды.