Похорони Меня Ложью

— Что? Что это значит?

— Это значит, что тебе предлагают шанс изменить свою жизнь.

Я хмурюсь, качая головой, все еще не в силах осознать его слова.

— Но зачем обращаться к тебе? Почему не обратиться ко мне?

— Потому что ты моя, — говорит он так буднично, что мое сердце сжимается.

— Не знаю, хорошая ли это идея. В первый раз у меня получилось не очень хорошо. То, что я с тобой, не изменило мнения общественности обо мне.

Он наклоняется вперед, положив руки на колени.

— Они дают тебе шанс рассказать свою историю так, как она должна была быть рассказана, Маккензи. Если этого недостаточно для тебя, они предлагают шестизначные цифры только для подписания.

Это даже не расчет продаж или что еще это может принести.

Мое дыхание вырывается в спешке. Шесть цифр? Что, черт возьми, происходит?

— И ты согласен с этим? Я говорю о нас, о Дикарях?

Он пожимает плечами.

— Это не моя история. А твоя. Делай, что хочешь.

— Я не знаю, что сказать.

Баз вздыхает. Он явно ожидал другой реакции.

— Просто подумай об этом. Это может изменить всю твою жизнь.

Я киваю, в основном самой себе, позволяя всему этому утонуть. Он осушает содержимое, ставит стакан обратно на стол и встает.

— Встретимся в комнате, когда будешь готова. И на этот раз сними платье. Я хочу видеть тебя всю, когда буду трахать тебя сегодня.

Он поворачивается, направляясь в спальню. Мой желудок сжимается. Так много эмоций и мыслей проносится в голове. В конце концов, я так и делаю — снимаю платье, направляясь в его спальню.

Я просыпаюсь где-то посреди ночи. Ерзая на простынях, я издаю шипение, когда мое тело начинает болеть. Прошлой ночью Баз был груб, и я не могла насытиться им. Возникло чувство, что он нуждается выпустить свой сдерживаемый гнев через меня, и я позволила ему.

Я наслаждалась этим.

Садясь, я хмурюсь, понимая, что его нет в постели. Прохладные простыни на его стороне говорят, что он ушел некоторое время назад. Соскользнув с кровати, я поднимаю его брошенную белую рубашку со вчерашнего вечера и просовываю в нее руки. Застегиваю две средние пуговицы, чтобы рубашка оставалась застегнутой, а затем отправляюсь на поиски База. Я останавливаюсь у самого порога, когда слышу его глубокий голос. Он говорит тихим голосом.

Я застываю на месте, чувствуя внезапную потребность замолчать, вместо того, чтобы заявить о своем присутствии.

Так тихо, как только могу, я открываю дверь, выдыхая вздох облегчения от того, что она не скрипит и не издает никакого шума. Высунув голову, я оглядываю темный зал, пытаясь определить, откуда доносится голос. Стараясь не шуметь, я иду на звук.

Я понимаю, что он доносится из гостиной. Останавливаюсь перед самым порогом, чтобы он меня не увидел. Прислонившись спиной к стене, я пытаюсь контролировать дыхание и прислушиваюсь.