Похорони Меня Ложью

Яма в моем животе растет, и я качаю головой, пытаясь понять, что вижу. Лицо, в которое я смотрю, почти идентично Маккензи, но это не так, и осознание этого удар под дых. Как будто понимая, что я наконец-то понял, кто она, девушка передо мной, которая так похожа на свою сестру, грустно улыбается мне.

Мое сердце колотится в попытке осмыслить, увиденное.

Этого не может быть на самом деле. Все это время, пока Маккензи говорила, что видит и разговаривает со своей сестрой, я думал, что это ее скорбь. То, как ее разум справляется с ужасной потерей. Но это... нет, этого не может быть на самом деле. Я закрываю глаза и качаю головой, пытаясь собраться с мыслями. Когда я открываю их, она все еще там, смотрит.

Мои брови опускаются.

— Что... о чем ты говоришь?

Слово исчезает в гулком шепоте.

Я резко просыпаюсь, пот липнет к моей коже. Я смотрю на часы на прикроватном столике и вижу, что ещё рано. 3:30 утра. Выпрямляясь, я прислоняюсь к изголовью кровати, волна неуверенности захлестывает меня, когда я вспоминаю сон, который мне только что приснился.

Дрожь сотрясает мое тело. Мне приснилось? Было ли это на самом деле?

Не желая рисковать, я вылезаю из постели с такой поспешностью, как никогда. Звоню Дэну, жду, когда он возьмет трубку, и когда он не берет, я знаю, что что-то не так. Он всегда отвечает, независимо от того, какое время ночи. Если он там, защищает Маккензи, как и должен, он должен был ответить.

Взяв бумажник и ключи, я вылетаю из пентхауса, следуя совету Мэдисон.

Дрожь пробегает по моему телу от холодного сквозняка, пробуждающего ото сна. Я шевелюсь на диване, телевизор горит на заднем плане, и я моргаю, прогоняя сон. Я почти сразу напрягаюсь, понимая, что диван пуст.

Мы заснули на диване, смотря ее любимый фильм. Она встала и ушла в свою постель? Она могла. Там, конечно, удобнее.

Я принимаю сидячее положение, обводя взглядом гостиную и темный коридор. Мертвая тишина.

Может быть, она действительно легла спать.

У раздвижных стеклянных дверей, ведущих на задний двор, раздается мягкий стук, и я замираю. Мои брови хмурятся, и по спине пробегает странное ощущение.

— Ава? — кричу я, и голос отражается от стен.

Оттолкнувшись от дивана, я облизываю внезапно пересохшие губы и направляюсь к задней двери. В доме кромешная тьма. Обычно я держу ночники включенными для Авы, на случай, если она встанет посреди ночи, чтобы не испугалась, особенно находясь в таком большом доме только с нами двумя, но они внезапно все выключены.

Неужели я забыла включить их?

Дерьмо. Могу поклясться, что они были включены, когда мы вернулись домой, но, возможно, мне показалось. Наша поездка из Бразилии поджарила мне мозги, а смена часовых поясов основательно испортила наш график сна.

Я останавливаюсь на полушаге, когда слышу еще один звук.