Похорони Меня Ложью

И знаю, что это последнее место, где вы хотите сейчас находиться, но я верю, что в ваших же интересах остаться здесь. Ваши родители подписали бумаги, в которых говорится, что у вас кризис психического здоровья. Вы понимаете, что это значит?

Я поджимаю губы, все еще отказываясь смотреть на нее.

— Это значит, что несмотря на то, что вы уже взрослая, вы находитесь под их опекой до тех пор, пока государство не сочтет вас достаточно здоровой, чтобы быть самостоятельной и в здравом уме. Когда мы начнем видеть некоторый прогресс, мы сможем обсудить потенциальные даты выписки, но на данный момент? Думаю, вы нуждаетесь в помощи, Маккензи. Нет ничего плохого в получении помощи. После всего, что вы пережили в своей жизни, ваше пребывание здесь может сотворить чудеса.

Горячая слеза скатывается по моей щеке, и я сердито смахиваю ее. Я до сих пор не сказала ни слова. Ибо, что я могу сказать? Они считают меня сумасшедшей. Конец истории. Они думают, что я лгу. Что я пыталась причинить ему боль, и снова Дикарям все сойдет с рук.

Она вздыхает от моего молчания и встает, прихватив с собой блокнот.

— Я дам вам немного времени на размышление. Скоро придет медсестра с едой и еще один врач, чтобы оценить уровень вашей боли.

Я не обращаю на нее внимания, и в ту же секунду, как за ней и медсёстрами захлопывается дверь, я съеживаюсь. Откинув голову назад, я позволила слезам хлынуть потоками. Они скатываются по моим вискам, исчезая в растрепанных волосах. Тихие рыдания сотрясают тело, посылая боль вниз по позвоночнику, но я приветствую ее. Потому что, скорее всего, эти четыре стены будут моим домом Бог знает как долго.

Я хотела бы сказать, что у меня имеется план и что я не сдамся, но это было бы ложью. Потому что я сдаюсь.

Наконец-то они победили.

Четырнадцать тысяч четыреста минут.

Она бы упомянула, что мое место здесь.

Что все действительно считают меня сумасшедшей после всего случившегося.

Эти слова всегда задевали меня за живое, и она это знала. Всего за три дня мне показалось, что она знает мои мысли лучше, чем я, и это пугало. Во время наших встреч она пыталась убедить меня, что Мэдисон, которая приходит ко мне, не моя сестра. А мое воображение. Это мое горе подкрадывается ко мне. Она говорила, что видела это много раз в других случаях, но дело в том, что я была не просто еще одним случаем. Я знала, что Мэдисон мертва, но я также знала, что это была она. Она была настоящей. Я чувствовала ее. Другого объяснения нет. И я отказывалась верить, что все это моя голова, потому что тогда это означало, что моя сестра... это означало, что ее действительно нет. Во всех отношениях.

С каждым движением моей челюсти, нахмуренным лбом и учащением дыханием, казалось, доктор Астер знала, о чем я думаю, или, скорее, чувствую, даже раньше, чем я.