Похорони Меня Ложью

Между нами проходит секунда, когда я смотрю в его глаза, где все не кажется таким уж ужасным, но, как дьявол на моем плече, я слышу голос Винсента, зловещий шепот, рассказывающий мне снова и снова, как он и Баз причинили боль моей сестре. Как по очереди убивали ее.

Мое горло сжимается, и разбитое сердце принимает еще один удар. Мои губы сжаты, и я отвожу взгляд, не в силах больше смотреть на него.

— Вау, да ты Шерлок, — бормочу я.

— Почему ты здесь, Маккензи?

Внезапно раздраженная самим его присутствием, я рявкаю на него:

— Послушай, просто скажи, ради чего ты пришел сюда. Я больше не хочу на тебя смотреть.

На его лице появляется тень, и он медленно наклоняется вперед. Я чувствую его запах, и он обнажает щель в моей броне.

— Я ждал несколько недель, чтобы попасть сюда и поговорить с тобой. После всего, что ты сделала, самое меньшее, что ты можешь сделать, это проявить хоть какое-то чертово уважение.

От шока у меня отвисает челюсть, и в поле зрения появляется красный.

— Уважение? — шиплю я, моя грудь тяжело вздымается. — Где было уважение, когда ты убил мою сестру, гребаный ублюдок? Если вы хоть на секунду думаете, что я позволю вам уйти, парни, вы глубоко ошибаетесь. Я еще не закончила. Я никогда не закончу.

Баз изучает мой взгляд, и на мгновение я вижу удивление. Может, это сюрприз, который я знаю. Может, он действительно думал, что я никогда этого не пойму. Но это удивление быстро превращается во что-то другое. Не то чтобы в грусть, но разочарование. Он... разочарован?

Баз мрачно смеется, грубо проводя рукой по лицу.

— Так вот что ты думаешь? Ты пришла к такому выводу, что я убил твою сестру?

— Да! Винсент нарисовал мне эту картину очень четко. Я не хотела в это верить, но ведь именно на это вы все и рассчитывали, не так ли? Я так чертовски влюблена в тебя, что буду смотреть сквозь все это.

Кулак База сжимается на столе, а губы становятся тонкими.

— Это Винсент тебе сказал?

— За несколько секунд до того, как ударил меня ножом.

Я рывком опускаю взгляд к своему перевязанному животу и уродливому шраму, спрятанному там в качестве примера.

— Черт, Маккензи, — рычит он, будто ему действительно не все равно. — Ты думаешь, я действительно это сделал? Что я способен убить кого-то и лгать тебе об этом так чертовски долго?

Моя нижняя губа дрожит. Грудь сотрясается от боли.

Баз откидывается назад и выдыхает такой порыв воздуха, словно я его ударила.

— Ты, блядь, сошла с ума.

— Я не сошла с ума, черт возьми! — я задыхаюсь, как сумасшедшая.

Мои слезы балансируют на грани падения, когда мы смотрим вдаль. Баз первым отводит взгляд. Он окидывает взглядом пустое пространство территории. Здесь несколько деревьев и растений. Ничего яркого, просто и стерильно, как стены в моей палате.