Поле боя

– Да вот тут «Скорая» приехала, говорит – по вызову, будто бы у Эммы… у Эммануила приступ сердечный…

К воротам вышел еще один охранник, постарше, с полосками сержанта на рукаве куртки, оглядел «медицинскую бригаду».

– Чего шумим, граждане врачи? Что случилось?

– «Тройка», пошел! – бросил Панкрат в микрофон рации, склонившись в кабину так, чтобы этого никто не услышал.

– Мы получили вызов, – начал объяснять «врач» Прошин, – что у вас сердечный приступ…

– Я здоров, – флегматично перебил его верзила-сержант.

– Ну у вашего хозяина, господина Мананникова. Вот, тридцать две минуты назад мы выехали, у меня запись…

– Хватит лясы точить! – возмутился Панкрат, включая двигатель; это был сигнал к действию.

 – Мужик сейчас помрет, а вы тут рассусоливаете! Открывай ворота!

Охранники переглянулись и в ту же секунду были скручены «санитарами», словно невзначай подошедшими ближе, повалены на землю и связаны. Из глубин дачного хозяйства послышался свист: бойцы авангарда («двойка») сообщали о завершении своей части операции. Охрану удалось обезоружить чисто, без стрельбы, драки и крови.

Эммануил Леонидович Мананников, очень сильно смахивающий на первого российского президента, но помоложе и потолще (в народе про таких говорят: поперек себя шире), безмятежно спал в одной из спален на втором этаже коттеджа, один, без женщины, хотя, по наблюдениям разведчиков, приехал он сюда с некой юной особой, игравшей роль секретарши.

Она спала в соседней комнате, но не проснулась, изъяли Мананникова совершенно бесшумно, даже не вырывая из объятий Морфея, только слегка мазнули по носу усыпляющим карандашом, а несли к машине на носилках, будто у хозяина дачи действительно случился сердечный приступ.

Через восемь минут с момента въезда на территорию дачного поселка «рафик» «Скорой помощи» выскочил к воротам, взвыл сиреной и исчез за поворотом дороги.

Военный «газик» с командой Зинчука ждал его в трех километрах от дач, в лесу. Мананникова перегрузили в «ГАЗ», туда же сел Панкрат. «Санитары» и «врач» пересели в подъехавшую «Газель», а за руль «рафика» сел человек Зинчука: он должен был «сделать шум» – промчаться по дороге мимо Барвихи к Москве и за Кольцевой автодорогой исчезнуть: поменять номера, вымыть машину и отогнать ее в гараж.

– Поздравляю, – сказал Зинчук Панкрату, с трудом уместившемуся в тесной кабине «газона», – операция проведена блестяще.

– Нормально, – буркнул Панкрат, поймав себя на мысли, что ему жаль захваченного пузана-депутата, продолжавшего спать и не представляющего, что ждет его впереди.

Мережковский приехал на базу спустя час после захвата группой Панкрата Воробьева депутата Мананникова, чью принадлежность к секретным структурам Российского легиона вычислили аналитики «Психодава».