Поле боя

– Видишь, окно слева от входа засветилось? Там они.

Корнеев исчез и вскоре принес чемоданчик малого СЭРа, в котором умещались лазерный сканер, фотоэлектронный преобразователь и компьютер с экранчиком синтезатора изображения. Ираклий навел спаренную трубу сканера-преобразователя на окно здания, включил прибор и надел наушники. Несколько секунд ушло на настройку, потом он поднял руку, призывая Сергея не двигаться, и застыл сам. Через пару минут снял наушники, сунул их Корнееву:

Тот занял его место, приник к окуляру прибора, полежал немного и повернул голову к Ираклию.

– Они ждут какого-то Арнольда…

– Наверное, это их наблюдатель в городе. В девять они собираются выезжать в город. Вычислили, сволочи, мои координаты. У нас в запасе всего два часа.

– Что ты хочешь сказать?

– Подберись к ним поближе и держи под прицелом машины, я буду через полчаса. Услышишь гул – не пугайся.

– Рядом танковый полк.

– Ну и что? Неужели ты собрался угнать танк?!

– Ты как никогда догадлив, майор. Жди. – Ираклий бесшумно нырнул в кусты жимолости за спиной.

Корнеев несколько секунд смотрел ему вслед вытаращенными глазами, мотнул головой, сплюнул и пробормотал в сердцах:

– Определенно у кого-то из нас поехала крыша…

В семь стемнело и похолодало, что заставило Сергея заняться зарядкой для согрева.

Окно в здании лагеря засияло ярче, рядом засветилось еще одно. Однако обычного для мужской компании трепа, шуток и смеха Корнеев не услышал. Ликвидаторы ЛООС обменивались лишь редкими короткими репликами, предпочитая в основном молчать. По сути дела, это были несчастные люди, волею судьбы исполняющие приказы вышестоящего начальства, их даже можно было бы пожалеть, если бы многие из них, если не большинство, не находили в убийствах способ самоутверждения и получения своеобразного кайфа.

Сергей начал уже беспокоиться, прождав бывшего командира больше часа, когда услышал наконец приближающийся рев мотора и лязг гусениц. Мелькнули фары идущего на полной скорости танка, потом показался и он сам – мощный «Т-84» с приплюснутой башней и стодвадцатимиллиметровой пушкой. Выскочив на большой скорости на небольшой холмик перед въездом на территорию лагеря, он остановился, фары погасли. Задвигалась пушка, видимая на фоне заката, нащупывая здание брошенного пионерлагеря.

– Ё-моё! – выдохнул Корнеев, приникая к окуляру оптического преобразователя.

В стане ликвидаторов поднялся легкий переполох, они еще не поняли, что происходит. Из здания на площадку перед машинами выбежали двое людей, всматриваясь в ночной лес и дорогу. Вспыхнули фонари. Но большего сделать киллеры не успели: Ираклий выстрелил.

От танка до главного корпуса лагеря было всего метров сто пятьдесят, и промазать было невозможно.