Поле боя

Пятое: появились и стремительно набирают силу организации типа Международный Орден чести и Боевое братство. По сути – это тоже ядра Сопротивления, хотя еще в самом зародыше. В связи с чем твои задачи, Мстислав, усложняются. Необходимо в ближайшее время выявить связь всех этих «магистров» и «генералов» орденов с главными руководителями Сопротивления. Устроить по телевидению травлю всех этих организаций под видом «борьбы с национализмом». Ликвидировать разработчиков «Форпоста» и остановить расползание прибора по стране. И, наконец, выйти на патриархов церкви и заставить их распустить свой «спецназ», даже если при этом придется их зомбировать.

Потерять массу верующих, которых легко запрограммировать даже без применения спецтехники, мы не можем. Все понял?

– Телевидение не в моей епархии, Винсент.

– Да, этим занимался Мананников, теперь придется тебе. Впрочем, можно пойти другим путем. Захвати его зама, который возглавит Комитет по телевидению и радиовещанию, и мы его запрограммируем. Кстати, почему бы тебе не привлечь к работе на Проект твоего друга?

– Он мог бы здорово нам помочь. К тому же он ученик одного деятеля, которого мы тоже хотели бы иметь на своей стороне.

– Он ученик академика Тиграна, президента Центра нетрадиционной медицины.

– Именно его и имел в виду Гланц.

– Не забывай, Билл руководитель Проекта, хотя и в Штатах, и ему видней, кто представляет интерес для Проекта, а кто – опасность. Поговори с Тимергалиным, этот человек нам очень нужен.

Джехангир молча кивнул, хотя в душе не верил, что ему удастся уговорить Умара Гасановича работать на Проект.

Утром пришел Родион и принес письмо от Лиды. Жена сообщала, что у нее все в порядке, дети присмотрены и все вместе скучают по отцу и мужу.

В конце письма была приписка: «Возвращайся скорей», – и Панкрат понял, что живется Лиде без него не так уж и сладко.

– Рассказывай, – сказал он, предлагая Родиону принять участие в завтраке.

– Что рассказывать? – с наигранным весельем ответил тот. – Все с твоими нормально, мои люди контролируют каждый их шаг, никаких вражеских поползновений не отмечено, да и не будет.

– Почему это? – насторожился Панкрат.

– Потому что… – Родион резко замолчал, испытывая какую-то внутреннюю борьбу, и закончил: – Ты уехал, и бандиты успокоились.

Панкрат понял, что бывший «мститель» чего-то недоговаривает, но продолжать расспросы не стал.

– Говорят, ты блестяще провел операцию, – с преувеличенным восторгом и возбуждением начал Родион, – поздравляю с первой удачей и вхождением в отряд. Теперь часто будем работать вместе. Вечером ты никуда не собираешься?

– У тебя есть предложения?

– Почему бы нам не сходить в какой-нибудь уютный ресторанчик, обмыть твой успех? Плачу я.

– Не знаю, – заколебался Панкрат.