Поле боя

– Конечно, живы, – кивнула Мария, быстро взглянув на Крутова, так что тот понял, что говорится это для Лиды, а не для остальных. – Я думаю, что охранники базы захватили детей случайно, и вскоре следует ожидать их визита на материк. Настя вполне способна сказать, кто ее мать и отец.

– Но ждать мы этого не станем, – покачал головой Панкрат. – Если они и заявятся сюда, мы должны будем к этому времени уже иметь козыри на руках.

– Согласен, – сказал Крутов, давая себе клятву вытащить детей сестры из секретной лаборатории Легиона живыми. Он был единственным из всех, если не считать Марии, кто понимал, как мало у них времени.

Первым в поход выступил Панкрат, имевший гидрокостюм и акваланг. Нырнув под воду недалеко от острова Житное, он должен был проплыть под водой три километра и высадиться на южном мысу Городомли примерно к двум часам дня. После чего ему предстояло спрятать водолазное снаряжение и достичь берега внутреннего озера острова – Дивного, где, по расчетам Марии, располагалась база Легиона.

Вторым к Городомле отправился на лодке Ираклий, экипированный по местному рыбацкому стандарту: плащ-палатка с капюшоном, набор удочек, подсак, ведро, две бутылки водки, закусь и термос с горячим чаем.

Из оружия он взял с собой старенький дробовик, нож и набор метательных пластин, легко закрепляемых в рукавах плаща и теплой куртки. Его задача была посложней: добраться до острова, попытаться высадиться на восточной песчаной косе, отмеченной красным буем, а если не удастся – поднять шум и отвлечь внимание сторожей территории. Затем он должен был действовать по обстоятельствам и не упустить шанс присоединиться к Панкрату у озера.

Последним уходил на рейсовом теплоходе Крутов, которого тщательно загримировали под местного жителя, возвращавшегося в поселок на северном берегу Городомли с покупками – громадной коробкой с насосом и бухтой прорезиненного шланга. Эти громоздкие «покупки» должны были в некоторой степени снять с него первоначальное подозрение в несоответствии пейзажу и колориту и не дать наблюдателям базы повода начать его проверку еще на пристани. Ну а в поселке, располагавшемся в глубине острова, на западном берегу озера Дивного, Крутов намеревался тихо-мирно исчезнуть.

Все трое имели рации, действующие в пределах пяти километров, и могли связаться друг с другом в любой момент.

Крутов сошел с теплохода на деревянную пристань Городомли в половине второго дня. На нем был ватник, кожаная кепка, брюки цвета золы и кирзовые сапоги. Наклеенные бородка и «трехдневная щетина» разительно изменили его лицо, и узнать в пошатывающемся, явно подвыпившем мужике бывшего полковника ФСБ было вряд ли возможно.