Поле боя

– Отличный коньячок, – одобрительно сказал Винсент Аркадьевич, снова начиная тискать громадной лапищей «антистрессовый» мячик. – Я от него балдею. Ну теперь выкладывай свои проблемы, и пойдем в зал, поиграем. Руки чешутся.

– У меня проблем нет, – флегматично пожал плечами Мстислав Калинович. – Я даже не женат.

– Ладно, кончай шутить, – рассмеялся Валягин. – Я женат, а проблем семейных у меня тоже нет. Зато все проблемы Проекта – мои проблемы. – Взгляд его вдруг стал острым и угрожающим. – И твои тоже.

– Я справлюсь, – сказал Джехангир. – Это все, так сказать, оперативные проблемы, тактические.

Большинство офицеров, уволенных из спецслужб, не соглашается работать на Легион, их приходится или отстреливать, или зомбировать. Ваш ставленник Лысцов не справляется с обязанностями руководителя ЛООС, уже зафиксировано три провала, пора решать, что с ним делать.

– Он не мой ставленник, а Директора Проекта, осуществившего на нем какое-то «особо тонкое» зомбирование. Если Лысцов действительно не справляется, его надо убирать.

– Я не могу повлиять на Юрия Тарасовича, он и так не может простить мне гибель его зятя, майора Сватова.

– Дай мне факты, анализировать и разговаривать с Директором буду я сам. А что, собственно, произошло?

– Посланная на Алтай группа зачистки засветилась и была уничтожена. Вторая группа не смогла «погасить» клиента в Осташкове. Третья прокололась в Нижегородской губернии. Лысцов требует пси-технику, но мы и так уже потеряли несколько «глушаков», один из которых всплыл в лаборатории ФСБ. Хорошо, что это заметил наш агент.

Валягин закусил коньяк тарталеточкой с черной икрой, вытер губы салфеткой.

– Это действительно впечатляет, дорогой мой Монгол. Кого же наши бравые зомби-ребятишки никак не могут отправить на тот свет?

Джехангир помолчал, прихлебывая сок, и с неохотой сказал:

– Это наши знакомые… из Жуковских лесов… Федотов, Корнеев, Воробьев и Крутов…

Валягин смял в руке вынутый серебряный портсигар, и лицо его вдруг стало наливаться кровью, темнеть, а взгляд стал черным и страшным.

– Они… до сих пор… живы?!

– Ты понимаешь, чем мы рискуем?!

– Вот поэтому и нужно убрать Лысцова. Я сам займусь этим делом, пошлю свою группу.

Валягин остыл так же внезапно, как и вспылил.

– Займись, пожалуйста. Совет не станет разбираться, кто прав, кто виноват, ты или Лысцов. Ну, готов?

Один за другим они спустились в игорный зал, сопровождаемые незаметными с виду, но прекрасно подготовленными телохранителями.

Возраст Спиридона Пафнутьевича Качалина давно перешагнул за сто пятьдесят лет, но об этом знали лишь ближайшие его родственники да жена Евдокия Филимоновна, которая была ненамного моложе мужа.