Поле сражения

– Имею честь представить вам сибирского купца и промышленника Александра Мишарина, – шутя представил его отец. – Прошу любить, как говорится.

Александр Дмитриевич поклонился Анне Георгиевне, и она заметила, как в глубине его глаз сплясали быстрый танец жадные чёртики, но, когда его твёрдые губы коснулись её запястья и он поднял голову, их уже не было.

«А ты не такой уж и увалень!» – подумала она.

– Садись рядом, ваше степенство, – пригласил его отец, указывая место подле себя. – Ну, с прибытием!

Машарины вели себя за столом шумно, вспоминали какие-то одним им известные истории, смеялись и не обращали на гостей никакого внимания. Александра тоже не выделяли, будто он никуда не отлучался. Тон задавали отец Анисим и Катя.

Батюшка после шестой рюмки заметно повеселел, стал отпускать вольные шутки, а потом, будто спохватившись, замолк и погрузнел, забывал закусывать и только горестно смотрел на приоткрытый бюст Анны Георгиевны.

– А знаешь, – громко обратился к жене Черепахин, воспользовавшись минутной паузой, – Саша обогнал меня по званию. Пока я в тылу мучился с новобранцами, он нахватал кучу орденов и получил штабс-капитана! Уверен, повоюй он ещё год – вышел бы в полковники.

– Молодец, Саша! – не сдержалась Катя. – Вот так! – поддразнила она Черепахина.

– Я в коммерсанты вышел, – возразил Черепахину Александр. – Притом, как говорит папа, в довольно мелкие, в коробейники.

– Ничего-о, – сказал отец. – Бог не выдаст, свинья не съест. Вот Андрюха обещает порядок навести, так мы уж закрутим дела. Держись, Лена!

– Какие дела, папа? – возмутилась Катя. – Саша отдыхать будет, лечиться. У него рана ещё болит. И одичал он на своей войне. Мы будем гулять, читать и ловить рыбу! Верно, Саша?

– Работа все болезни лечит. Без дела человек гнить начинает, – сказал старик, – а дело болеть не даст.

– Праздность воистину губительна, от неё все пороки и все несчастья, – подтвердил поп.

– Мне тоже, Катенька, хотелось бы, чтоб Саша отдохнул, ему бы на воды сейчас…

– На воду, а не на воды! – поправил жену Дмитрий Александрович. – Лена ждёт. Не поддавайся бабам, сынок, заласкают. Время – золото!

– Да, время действительно не позволяет отдыхать, – заметил Черепахин. – Россия в опасности, надо не о себе думать. Кто-то должен нести ответственность за будущее…

– Дурак только о себе не думает, – обращаясь к попу, сказал хозяин. – Если бы каждый думал о себе, на земле уже рай был бы. Скажи, Данилыч, монахи – святые люди?

– Во! А о ком они пекутся? О себе! Только о себе. На земле хочет без греха прожить и в рай попасть. Святые! Мы, многогрешные, тоже о себе думаем, и пока думаем о себе, другим возле нас хорошо. А вот нашлись умники обо всех думать, и что получилось? Брат на брата с ножом полез.