Половинки

В душе ее звенели тысячи серебряных колокольчиков и, как на старой пленке магнитофона, прокручивались слова, сказанные низким бархатным голосом: «Я люблю тебя, Ми Сун!» И девушка шептала одними губами, повторяя раз за разом:

- Я люблю тебя, Намджун!

В следующий раз она обязательно скажет эти важные слова тому, кто стал для нее единственным необходимым – как воздух, как вода, как пища. Как сама жизнь.

Вернувшись в квартиру и наскоро приняв душ, она рухнула на кровать и уставилась в темный потолок. Итак, что мы имеем?

Губы все еще ощущали поцелуи, от которых сладко заходилось ее сердце, и в которых она растворялась, забывая – кто она и где она. Поцелуи, в которых смешивалось, сливаясь в одно, их дыхание, и которые они пили, вдыхая воздух внутри машины, который, казалось, только что не искрил.

А от воспоминаний о длинных пальцах на ее коже по телу мчались толпы фантомных мурашек, а внизу живота скручивался тугой ком, и сердце начинало сбоить.

А еще – музыка. Музыка сегодняшнего концерта все еще звучала в Ми Сун. Казалось, под черепной коробкой ударяли молоточки по невидимым струнам, покорно отзывающиеся на чьи-то длинные быстрые пальцы, бегающие по призрачным клавишам. Девушка не слышала прежде этой музыки, как не слышала и их песен – кроме одной, но они словно врезались в ткань памяти и теперь крутились, как в нескончаемом плейлисте в одном им известном порядке. Но это не раздражало, а, наоборот, создавало в душе некую гармонию, от которой она – душа – начинала расширяться и трепетать, вибрировать, подчиняясь некоему движению – подобному тому, как от упавшей вниз капли разбегаются круги по воде, рождая непрерывную рябь.

Ми Сун закрыла глаза, и под веками в ту же секунду возникли семь фигур, слаженно, синхронно выполняющих сложные танцевальные движения и связки – в фейерверке звуков, света и всполохов цветных огней. И он – ее рэпер, такой яркий, стремительный, как язычок пламени, согревающий и освещающий собой тысячи сердец на огромном стадионе. Его улыбка, предназначенная только ей одной, - уже позже, в машине, его негромкий смех, обволакивающий ее, накрывающий сладкой волной.

Итак, она окончательно, по уши влюблена. Нет. Неправильная формулировка. Она любит. Любит так, что готова пойти на всё, чтобы быть рядом с этим невероятным человеком.

Эта мысль была последней в переполненном информацией сознании, а потом, счастливо вздохнув, девушка уплыла на волнах сна в какую-то сказочную страну, в которой она была вместе с Намджуном. И между их телами не было никакой преграды, ни единого сантиметра, и губы его блуждали по ее телу, изучая все, самые укромные его уголки и увлекая в бесконечную, мучительно-сладкую пучину.