Половинки

А через пару дней раздался звонок с неизвестного номера, и явно измененный мужской голос сказал:

- Лучше бы тебе отстать от Рю, с*ка! А иначе пожалеешь!

- Кто вы? – резко спросила она, а мужчина глумливо повторил:

- Бросай это дело! Оставь человека в покое! А не то сильно пожалеешь! Я тебя предупредил, крошка! – и отключился.

Ми Сун несколько минут смотрела на телефон в руке, прекрасно понимая, что сим-карта, скорее всего, одноразовая, и после этого звонка уже выброшена, а возможно, и вместе с телефоном, с которого был сделан звонок.

Она никому ничего не сказала об этой угрозе и продолжала упорно работать.

Намджун звонил ей почти каждый вечер, из каждой из стран, в которой они давали концерты, и Ми Сун сокрушалась о том, что международные звонки очень дороги. Но Намджун твердил, что ему важно просто услышать ее голос. И девушка смирилась с этим, тем более, что и сама она очень скучала по Джуну и рада была после тяжелого рабочего дня услышать родной голос.

Она еще раз приехала в тюрьму с намерением расколоть Рю Бом Гиля, но тот опять упрямился, не желая сотрудничать со следствием, прекрасно понимая, что если настырная капитан приехала снова, значит, у нее против него так ничего и нет. И четко придерживался своей линии поведения.

И только потом, когда она уже собиралась ни с чем уходить, приблизил лицо к стеклянной перегородке и, злорадно глядя на девушку, свистящим шепотом произнес:

- А вы упрямая! Не боитесь пострадать, капитан, ввязавшись во все это?

Девушка внутренне вздрогнула, но лицо выдержала и ответила, дернув уголком рта:

- Это ваши прихвостни угрожали мне? Все увеличиваете количество своих грехов? Не боитесь, что потом за все придется ответить?

- Вы сначала докажите, что это я, - ухмыльнулся Рю и нарочито вальяжно, вразвалочку, отправился на выход, сопровождаемый охранником.

Оставшись одна, Ми Сун раздраженно ударила кулаком по столу и шумно выдохнула. Этот гад уже начинал действовать ей на нервы!

Бантаны колесили уже по северной Европе, и везде их концерты сопровождались неизменным аншлагом. Так было всегда. Все годы. Парни уже привыкли к этому, но все равно каждый раз испытывали настоящую эйфорию на концертах, когда многотысячные стадионы, заполненные зрителями, начинали в едином порыве скандировать их имена и подпевать слова их песен.

Каждый вечер (а у Ми Сун зачастую это был уже почти полдень следующего дня) Намджун, уставший, но счастливый звонил ей и рассказывал о том, как все прошло. И девушка прямо ощущала это счастье в его голосе и понимала, что сцена – это навсегда. Что без сцены, без зрителей и поклонников эта семерка уже не сможет существовать нормально.

В один из вечеров, принимая душ, Ми Сун вдруг подумала, что не помнит, когда в последний раз у нее приходили «женские дни».