Половинки

- Спасибо! – она опять потянулась к парню, прикоснулась к губам, оставляя на них быстрый поцелуй – просто прикосновение. Потом погладила его по щеке, на которой уже начинала пробиваться щетина. – Я пойду, Намджун. Сегодня опять был бешеный день. Скоро суд!

- Хорошо, дорогая! Тебе нужно отдохнуть.

- И тебе тоже! Я тут поинтересовалась и узнала о напряженном графике некоторых айдолов.

- Меня? – удивился музыкант.

- Ну, вообще – всей вашей группы, - уклончиво ответила она. – Я разговаривала с Чон Хосоком о возможности его присутствия на заседании суда. Так что не думай – я в курсе, какая у тебя работа, - и губы ее тронула легкая усмешка.

- Это хорошо! – удовлетворенно произнес Намджун.

- Ну, ты хотя бы реально представляешь положение дел.

- Угу. Только к чему это мне? – подняла она одну бровь.

- Ну, ты же должна знать, чем занимается твой парень.

- Ого! А ты уже – «мой парень»?!

- Конечно! А ты до сих пор не догадалась?

- А ты самоуверенный, мистер Айдол! – ей, кажется, очень нравилась эта пикировка.

- Ну… Тебе же нравятся плохие парни! Попробовал примерить на себя роль одного из них, - он ухмыльнулся.

- Кто это сказал тебе, что они мне нравятся?.. Я последние полтора года только против них и выступаю…

- Тогда я тебя не понимаю! То ты говоришь, что быть правильным скучно, и тебе нравятся «плохие парни»…

- Намджун! Это ты сказал! Я такого не говорила!.. – покачала она головой.

- Тогда я вообще не понимаю…

- А что тут понимать? Мне нравятся не какие-то абстрактные «плохие» либо «хорошие парни»…

- Дурачок! Мне нравится один конкретный парень… - она закусила нижнюю губу в попытке сдержать улыбку.

- Ми Сун, не делай так! – в его глазах зажегся огонь.

- Ка-ак? – дразняще протянула она. И опять покусала губу белыми зубами.

- Ах так?! Ты специально дразнишь меня! – он схватил ее за предплечья и рванул к себе, вжимая в твердую грудь. Накрыл смеющиеся губы своими, горячими, жадными, проник языком внутрь ее рта, изучая бесцеремонно и напористо.

В ответ она издала тихий стон, вступая в это состязание, стараясь не отстать от него в изучении его губ, таких разных, но таких желанных. И когда он отстранился, девушка почувствовала даже некоторое разочарование.

- Я буду ждать, пока ты сама не позовешь меня, пока не будешь готова, - пробормотал он, блуждая взглядом по ее лицу. И девушка не нашлась, что ответить на эти слова. Просто смотрела и смотрела, пока он, вздохнув, не сказал:

- Поезжай домой, мисс Кан! И хорошенько отдохни! Надеюсь, во сне ты увидишь меня. И мы будем там не столь целомудренны… - и чмокнул ее в кончик носа.