Помнишь, ты сказал, что я никто?..

— Думаешь, мне приятно находиться в мужской раздевалке один на один с полураздетым парнем? Понимаешь, какие слухи могут пойти, если сейчас сюда кто-то зайдет? И, тем более, если учесть, что тут я вместе с тобой.

— И что с того, что тут ты именно со мной?

— А то, что ты самый худший вариант.

— Для всего, — я уже не выдержала. — Даже для того, чтобы просто стоять рядом с тобой. Хуже тебя вообще никого нет и я не понимаю, какое право ты имеешь удерживать меня тут. Я хочу уйти. Прямо сейчас. И, если ты меня не отпустишь, тебе же будет хуже.

— Что же ты мне сделаешь?

— Не отпустишь и увидишь, — сказала, смотря на него пылающими от гнева глазами.

Несколько секунд царила полная тишина, в которой воздух пылал от переполняющей меня злости, после чего я дернулась, собираясь уйти, но, внезапно, Монтеро поднял меня на руки. Я не успела даже моргнуть, как он открыл один из шкафчиков и впихнул меня туда. Понимая, что он собирался сделать, я попыталась выставить вперед руки, но не успела. Адан захлопнул шкафчик.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Открой, немедленно! — закричала и ладонью громко хлопнула по металлической поверхности, в этот момент слыша, как проворачивался замок, прочно закрывая меня в этом месте.

— Показывай, Агилар, что ты можешь сделать.

— Ну, ты и урод, — я зашипел, опять ударив по дверце, хотя в таком положении даже это было трудно делать.

Я небольшого роста и телосложения, но шкафчик был достаточно узким, чтобы сжимать меня со всех сторон и ограничивать настолько, что любое движение давалось с невыносимым трудом. Я попыталась встать, но тут же уперлась макушкой в твердую поверхность. Пришлось сесть обратно.

— Выпусти меня. Немедленно.

Монтеро ничего не ответил. Я услышала, что он закрыл на замок дверь, ведущую в раздевалку, после чего пошел в противоположную сторону. Послышался звук льющейся воды и я поняла, что Адан был в душевой.

— Помогите! Меня заперли в шкафчике. Выпустите меня отсюда! — кричала, надеясь, что меня хоть кто-то услышит, но бесполезно. Я все равно не сдавалась. Кричала и била ладонью по дверце.

Из-за того, что я находилась в настолько сжатой позе, все тело уже вскоре начало ныть и болеть, но хуже всего была злость, от которой я, казалось, вот-вот взорвусь.

В том закрытом колледже, сразу после моего поступления, старшие девчонки время от времени закрывали меня в кладовках. Пару раз я сидела в них до утра. В сырости, холоде и кромешной темноте.

В том месте я оказалась из-за общения с Монтеро, а теперь, после моего возвращения в Мадрид, таким образом со мной поступал сам Адан.

Как же сильно я его ненавидела. Каждой частичкой своей души и до дрожи в ладонях.