Помнишь, ты сказал, что я никто?..

В этот момент по лестнице спускалась горничная и мне пришлось резко отойти от двери. Совершенно не понимая, о чем говорили парни, я хотела поскорее вернуться на прежнее место, чтобы дослушать их разговор, но горничная, как на зло, встала около стойки рецепции и никуда уходить не собиралась.

Вот только, не прошло и пары минут, как раздался сильный грохот и доносился он из улицы. Выбежав туда, я увидела сцепившихся Адана и Тадео. Я смотрела на них и лишь отдаленно, из-за того, что легкие так сильно начало жечь, я понимала, что больше не дышала. В это мгновение мне было по-настоящему страшно.

То, что происходило не было погоже на те спарринги, которые я видела стоя около рингов. Тадео и Адан сцепились так, будто желали друг друга убить и каждый удар подобен сгустку раздирающей боли.

Я хотела закричать, чтобы они прекратили. Даже губы разомкнула, но, в итоге, продолжала стоять так же неподвижно и безмолвно, все еще не в силах сделать ни вдоха.

Будто сквозь плотный туман я видела, что из гостиницы выбежали тучные охранники и попытались остановить парней, но в итоге мужчины были откинуты в разные стороны, а Адан и Тадео, уже за пределами крыльца, все в грязи и под дождем наносили друг другу такие удары, после которых кости должны покрыться трещинами.

Но даже без этого момент был болезненным. Раздирающим на куски, ведь невесомо нечто рвалось — их дружба.

Почему-то в этот момент я вспомнила о том, как четыре года назад мы все присутствовали тридцать первого октября на маскараде в доме семьи Бенитес. Вообще мы там были каждый год, но этот запомнился особенно. Меня нарядили в пышное платье, а Тадео в тот год был суровым вампиром. Адан — живым мертвецом.

Вообще, хеллоуинские маскарады семьи Бенитес это нечто. Событие, к которому готовятся несколько месяцев. Да и трудно не согласиться с тем, что высшее общество, разодетое в маскарадные костюмы, это вполне любопытное зрелище. Хотя, и тут находилось место снобству — все костюмы шились у лучших портных и стоили огромных денег. Не трудно догадаться, что для многих это был очередной способ показать достаток семьи.

Мне маскарады нравились. Я с восхищением рассматривала костюмы и слушала скрипачей, но все веселье закончилось, когда мама посчитала, что я не так себя вела.

Она отчитала меня за, как ей казалось, недостаточно ровную спину и улыбку, которая должна быть мягче. В дальнейшем, она не отходила от меня и все время наклонялась, чтобы на ухо прошептать о том, как я должна встать, что должна пить и что лучше сказать. Вместе с этим она водила меня к своим подругам, а я в их компании чувствовала себя, будто зажатой в тисках. Шаг в лево или шаг в право — дома получу остаточный выговор и еще от отца влетит.

«Пойдем» — внезапно я услышала голос Тадео.